На острие скальпеля - Одри Блейк

Дэниел растерянно округлил глаза.

– Почему?

Нора замялась.

– У меня, конечно, никаких сомнений не было… – Она покачала головой, отгоняя ощущение теплых рук Перры, свои переживания из-за оскорблений, клеветы и косых взглядов. Девушка заставила себя улыбнуться. – Он не ты.

Гибсон отвел взгляд.

– Этот человек делал тебе предложение, хотя женат? – Дэниел очень редко гневался, но сейчас в его тихих, обманчиво мягких словах чувствовался именно гнев.

Правда причиняла ему боль, однако можно было лишь смягчить ее, пока он не осознает, что Нора говорит правду.

– Да, делал, – с некоторым вызовом подтвердила она. – Но смирился с моим отказом и все равно выдал мне диплом. Он понял, что я люблю тебя, Дэниел.

Уголки губ у него приподнялись в слабой улыбке, но взгляд стал напряженным.

– Ты уверена? – И он принялся большим пальцем тереть край стола. – Не хочу, чтобы ты о чем‐то жалела…

– Дэниел… – Девушка сглотнула и попробовала начать сначала, задаваясь вопросом, был ли внезапно навалившийся цепкий страх сродни ужасу, что охватывает тонущего человека, и непреодолимому побуждению немедленно, что есть мочи рваться к спасению, к берегу. – У нас не было возможности поговорить. Проблемы с Хорасом, с домом… – Гибсон открыл было рот, но она опередила его, подняв руку, поскольку понимала: если остановится сейчас, то уже никогда не сможет договорить. – Когда я уезжала, мы с тобой надеялись в конце концов пожениться, но прошло слишком много времени. С тех пор столько всего изменилось, и я бы никогда не стала напоминать тебе про обе…

– Нора Биди, – молодой человек уставился на нее, – ты же знаешь…

Она вглядывалась в его карие глаза.

– Нет, скажи мне.

Дэниел раскрыл руки, которые в какой‐то момент сжал в кулаки, и повернул ладонями к ней.

– С тех пор, как ты уехала, нет, даже задолго до этого у меня никогда не возникало сомнений, хочу ли я жениться на тебе. Единственный вопрос – согласишься ли ты.

У Норы защипало в глазах, дыхание перехватило, слова застряли в горле.

Он застенчиво улыбнулся и быстро проговорил:

– Я собирался подождать, дать тебе перевести дух, но раз уж мы сейчас заговорили об этом, да еще и не перебивает никто… – Дэниел замолчал, пожирая ее глазами и все еще стоя на расстоянии вытянутой руки. – Ты выйдешь за меня?

Нет, она не задохнется. И не заплачет. Быстро кивнув, Нора выдохнула:

– Да.

Глава 38

Нора сжимала в руках листок с лаконичным предложением о неразглашении и старалась не слишком пялиться по сторонам, пока лакей вел ее через устрашающе огромный зал с высоким куполообразным потолком, на фоне которого солидные бархатные диваны казались детской мебелью. Рядом, бесцеремонно озираясь, неуклюже переваливался Хорас. Наверное, представлял, сколько хирургических кабинетов можно было бы разместить в таком хорошо освещенном помещении, вместо того чтобы впустую занимать его скульптурами да устраивать дурацкие балы. Слуга провел их в просторную библиотеку, в которой под высокими окнами красовался изящный письменный стол из красного дерева.

Молодой хозяин дома, чисто выбритый, с жестким воротником, врезавшимся в мягкую линию подбородка, поднял глаза, когда лакей представил вошедших:

– Мисс… – Лакей замолчал, скептически глядя на Нору, хотя ее имя и квалификация были четко напечатаны на карточке. – Мисс Элеонора Биди, доктор Хорас Крофт, по вашему приглашению, милорд.

Лорд Вудбайн встал и указал гостям на два пустых стула напротив. Молодость мешала ему производить суровое впечатление. Но и к лучшему: сам дом и грозный лакей и без того подавляли.

– Вы та женщина-хирург, которая училась у доктора Маренко? – Вудбайн окинул взглядом ее строгую серую юбку из тафты. – И вы привели доктора Крофта.

– А вы, похоже, пренебрегли моим советом, – упрекнул Хорас.

На щеке лорда Вудбайна чуть дернулась мышца.

– Теперь это уже неважно, – вмешалась Нора. – Мы приехали, чтобы разрешить нынешнюю проблему. Леди Вудбайн грозит опасность, а на краниотомию она не согласится. Нам следует обсудить альтернативу.

– Почему сейчас? Я просил вас о помощи два месяца назад. Если отсрочка понадобилась для того, чтобы потешить ваши амбиции…

– Вовсе нет, сэр. – Морщины на лице Крофта стали глубже. – Я занемог и тогда был не в силах ни ответить вам, ни помочь, а выздоровление заняло больше времени, чем ожидалось.

Лорд Вудбайн бросил взгляд на трость профессора, на его исхудалую фигуру и провисшую кожу.

– Понятно, – произнес он вполне дружелюбно.

Старик продолжил:

– Признаюсь, я разозлился, узнав, что леди Вудбайн снова ждет ребенка. Она мне симпатична. Я за нее и прежде боялся, а сейчас и подавно. И ведь советовал же не относиться легкомысленно к вероятным беременностям.

– Кстати, как поживает леди Вудбайн? – опять вмешалась Нора. – Я надеялась, что мы ее увидим.

Мужчина перевел на нее взгляд впервые с тех пор, как обратился к Хорасу.

– У нее нет ни малейших симптомов какого‐либо неблагополучия, но она призналась мне, что консультировалась с вами лично. – Под его презрительным взглядом у девушки вспыхнули щеки. – Когда доктор Сигрейв порекомендовал умертвить ребенка, мы обратились еще к докторам Траффету и Викери. Траффет встал на сторону Сигрейва, но Викери был более оптимистичен в отношении родов. Он опытнее своих коллег, однако считает безумием любое кесарево сечение, как бы оно ни проводилось. Женщина создана, чтобы рожать, и хотя в первый раз Афина потерпела неудачу, она сама уверяет меня, что в конце концов преуспеет.

– Доктора Викери любят за непоколебимую преданность устаревшим традициям, – скептически хмыкнул Хорас. – И когда ваша жена и ребенок умрут, он все равно выставит вам счет.

– Это серьезное обвинение, доктор Крофт. – Лорд Вудбайн прищурился. – Жена напугана, она до сих пор скорбит о погибшем первом младенце. Воспоминания о прошлом ее чрезвычайно расстраивают. Доктор Викери говорит, что, если она перестанет тревожиться…

Его слова заглушил для Норы стук в ушах.

– Простите, но оттого, перестанет она тревожиться или нет, таз у леди Вудбайн не сделается шире, – решительно вмешалась она. – Кстати, вашу жену вообще измеряли?

При этих словах лицо лорда Вудбайна исказилось. Он отодвинулся, вжимаясь в кресло.

– Она несколько раз подвергалась этой неприятной процедуре, и хотя я признаю, что цифры не внушают оптимизма…

– Не внушают оптимизма? – резко переспросила Нора.

– Скорее говорят о невозможности, – одновременно с ней отрезал Хорас. – Мне нравится Сигрейв. Он опытный и разумный человек. Если они с Траффетом оба говорят, что обычные роды слишком рискованны, я прошу вас прислушаться к ним. Ваша жена…

– Было бы лучше, если бы вы не внушали ей ложную надежду на