Если бы стены могли говорить… Моя жизнь в архитектуре - Моше Сафди

По нашему замыслу, в пристройке к «Хрустальным мостам» главная новая галерея для временных выставок должна была освещаться световыми фонарями, выходящими на север, что принято считать отличной защитой от прямых солнечных лучей. Уточнив подробности у наших консультантов по освещению, мы построили большую модель, которую изучили на открытом воздухе. К нашему удивлению – это подтвердило и компьютерное моделирование, – дневной свет внутри модели был очень холодным. Красный и желтый цвета выглядели тусклыми, что неприемлемо для художественной галереи. В попытке справиться с этой проблемой команда вновь приступила к чертежам, пробуя новые варианты – например, мы решили добавить внешнюю отражательную металлическую пластину для того, чтобы солнечный свет, отражаясь, смешивался с более холодным светом. Скорректированная модель подтвердила, что такое смешение дает свет со сбалансированным спектром. Теперь, когда мы провели исследование на крупномасштабной модели, оставалось понять, как встроить эту пластину в крышу, а также как встроить разбрызгиватели, трековые светильники, решетки системы кондиционирования, динамики и лазерные детекторы дыма в интерьер галереи. Это весьма трудоемкий процесс. В общей сложности мы изучали эти вопросы на протяжении двух месяцев.

Типичный день не обходится без двух или трех моих визитов в макетную мастерскую. Иногда для того, чтобы принять решение, касающееся каких-то небольших деталей, или выбрать цвета и текстуры для презентации клиенту. Модель, которая будет отправлена клиенту, освещается изнутри, чтобы сымитировать разное время дня и ночи, и ее можно фотографировать. Мы проводим много времени, обсуждая подходящие деревья, которые вручную изготавливаем в бюро, одно за другим. Каждая деталь имеет значение. Например, как нам сделать пруды в модели «Хрустальных мостов» таким образом, чтобы поверхность была покрыта небольшой рябью и при этом осталась отражательной? За многие годы мы разработали свой метод: мы наносим один слой акрила с рябью, а другой – гладкого акрила, и конечный слой голубой краски. Рябь видна, если рассматривать модель в вертикальном направлении, а отражение – в горизонтальном.

Проведя некоторое время в макетной мастерской, я могу остановиться в отделе материалов и интерьеров, где сплошные полки с образцами: камень, стекло, металлы, ткани, древесина, плитка, ламинат. Для каждого проекта мы выделяем ящик, в котором находятся образцы используемых материалов каждого типа.

Примерно 25 % моего времени в типичный день посвящено решению управленческих вопросов. У меня может быть встреча по кадрам из-за того, что очень большой проект, который вот-вот должен был начаться, отложили на четыре месяца. Поэтому совершенно неожиданно у нас оказывается семь или восемь человек, которых надо перераспределить – если есть куда. (Это постоянная проблема в архитектурном бюро с его неожиданными временными затишьями и пиками активности.) Конечно, будет встреча, посвященная финансам – на каком этапе находятся различные проекты, – и часто бывают совещания по юридическим вопросам, в том числе касающимся неизбежных и неприятных судебных тяжб. Например, кто-то поскользнулся и упал на веранде одного из наших проектов, и пострадавший решил предъявить иск не только владельцу здания, но и архитектору.

Наконец, я обычно провожу часть дня в офисной библиотеке, помогая готовить официальные презентации для клиентов – иными словами, начинаю новое дело – или готовлюсь к лекции.

Понять, что представляет собой типичный день в нашем офисе, – значит понять, что собой представляет резкий разворот от текущих проектов к чему-то другому. Мобилизация офиса для проекта Marina Bay Sands означала многомесячный перерыв в нормальной работе. Тридцать или сорок человек необходимо было оторвать от текущей работы и бросить на авральную. Также следовало проявить чудеса дипломатичности и гибкости, чтобы избежать конфликтов с существующими клиентами. Мы все это выполнили – успешно и с удовольствием, потому что ставки были высоки.

* * *

Я восхищаюсь Сингапуром. У маленького островного государства у оконечности полуострова Малакка есть критики – они считают его политику властной и авторитарной, а культуру негибкой и без-личностной, – но достижения страны просто изумительны. Сингапур связан с моей жизнью уже более четырех десятилетий. У меня есть паспорта гражданина Израиля, Канады и США, и я часто говорю, что к настоящему моменту я уже должен был бы иметь гражданство Сингапура. Шелдон Адельсон понятия не имел об этом, когда подъехал ко мне в своем инвалидном кресле в Яд Вашем.

В 1960-х, 1970-х и 1980-х годах Сингапур преобразовывал свое общество. Стране, бывшей британской колонии, получившей независимость в 1965-м, повезло оказаться в руках благосклонного отца-основателя Ли Куан Ю, мудрого лидера, который понимал, что маленькому городу-государству необходимо развивать собственные уникальные институты и системы управления. В государстве правил закон, но оно не приняло весь спектр прав и гарантий, которые свойственны большинству западных демократий. Сингапур сохранил элементы британской юридической системы. Страна не была коррумпированной. В ней щепетильно относились к свободе религии и равным правам национальных меньшинств. Впрочем, прессу тщательно контролировали. Диссидентам пришлось тяжело. Сингапур был и остается, по сути, однопартийным государством.

Однако Ли Куан Ю считал, что планирование, образование, обеспечение жильем и здравоохранение должно быть для всех. В вопросах экономики ему помогала блестящая группа технократов, благодаря которым Сингапур достиг своей нынешней роли финансового центра, регионального перевалочного пункта и платформы для специализированных производств. Это богатая страна. Ли Куан Ю был во многом социальным инженером. Каждый проект жилищного строительства был смешанным по демографическому составу: ни один не был только китайским или малайским. Широко известно, что на улицах нельзя жевать и выплевывать жевательную резинку – правительство установило штрафы. За рисование граффити можно было попасть за решетку. Наказанием за распространение наркотиков стала смертная казнь. Сингапур в наши дни – самый чистый город в мире. И один из самых зеленых. Каждая улица превратилась в усаженный деревьями бульвар. Каждый мост кажется покрытым цветущими растениями. Планировка города осуществляется при участии правительства и с учетом будущего. Сингапур планирует инфраструктуру, которая на поколение опережает текущие потребности. Государство строит новые терминалы аэропорта еще до того, как в них возникает необходимость. То же можно сказать о скоростных шоссе, метро и полигонах для отходов. Государственные служащие высокообразованны и получают хорошую зарплату.

Мое первое посещение Сингапура было запланировано в 1973 году – на обратном пути из Китая после официального визита канадской делегации вместе с Пьером Трюдо. Таковы были планы. Однако с началом Войны Судного дня все резко изменилось. Потом, в 1977-м, совершенно неожиданно в Монреаль приехал Робин Ло и пригласил