Если бы стены могли говорить… Моя жизнь в архитектуре - Моше Сафди

«Хрустальные мосты» с момента своего открытия привлекали особое внимание не только к американскому искусству, но и к архитектуре. Несколько лет назад Элис купила дом Бахман – Уилсона в Нью-Джерси, построенного по проекту Фрэнка Ллойда Райта. Это был один из его так называемых юсонианских домов – одноэтажных, спроектированных для семей со средним достатком. Дом разобрали и вновь собрали на территории музея. Элис также приобрела и выставила геодезический купол Бакминстера Фуллера. Учитывая растущую потребность в размещении приезжающих художников и других посетителей, мы включили в генплан жилой кластер примерно из 200 жилых модулей. Предполагалось, что это будет образцовое сообщество, построенное с использованием передовых технологий обработки древесины (из сборных, модульных конструкций) – Timber Habitat для Арканзаса с садами и террасами для всех модулей. Местных подрядчиков пригласили подавать заявки. В контексте Timber Habitat мы также думаем о том, чтобы воспроизвести одну из квартир монреальского Habitat’67 в качестве экспоната, который можно будет увидеть вместе с юсонианским домом Райта, – это станет демонстрацией важных аспектов развития жилищного строительства в прошлом веке.

В 2020 году мне позвонила Элис и сказала, что она решила построить для себя дом на озере Бивер-Лейк. Я не путешествовал с начала пандемии, но знал, что невозможно спроектировать дом, не посмотрев место. Элис прислала видео участка с озером и горой, возвышающейся на юге, но этого было недостаточно: я не мог «почувствовать» окружение. Элис отправила за мной свой самолет, чтобы я не летел коммерческим рейсом.

На следующий день мы съездили через лес из желтых сосен к Бивер-Лейк и обошли участок. Закат был невероятно красив. До того как я сам увидел окружение, место на горе, которое присмотрела Элис, казалось мне многообещающим. Но я передумал: было бы волшебно поместить дом у подножия горы рядом с водой – так сказать, пригласить озеро в дом. Элис согласилась и даже решила назвать новый дом «Сближение» (Convergence). Дом на горе может быть впечатляющим, но дом на берегу будет уединенным. К моменту отъезда на следующий день я уже набросал вариант плана дома.

Энергия места…

Глава 9

Мегамасштаб

Раффлз-Сити в Чунцине, Китайская Народная Республика

Marina Bay Sands, так называемый интегрированный курорт, – это комплекс на берегу реки, который стал национальной достопримечательностью Сингапура. Он служит фоновым изображением для ежедневных выпусков новостей и был показан в фильмах, например «Безумно богатые азиаты». В комплексе находятся отели, торговые центры, бассейны, казино, музеи, театры и конференц-центр. Три главные башни соединены на вершине парком в поднебесье.

На момент получения заказа в 2005 году Marina Bay Sands был самым сложным проектом, за который взялось наше бюро. Комплекс площадью 845 000 м2 был спроектирован и построен за четыре года, на его строительстве временами было занято более 10 000 рабочих, трудившихся в три смены семь дней в неделю. Его собственник, недавно почивший Шелдон Адельсон, магнат, владелец казино и председатель правления корпорации-застройщика Las Vegas Sands, – без сомнения, самый трудный клиент, с которым мне приходилось работать. Это был человек, от которого я уж никак не ожидал, что он будет нуждаться в моих услугах, учитывая огромные различия между нами в плане темперамента и в принципах ведения дел. И тем не менее в результате мы совместно завершили одно из самых успешных во многих отношениях зданий XXI века, и теперь мы решили вновь объединить силы и расширить первоначальный проект.

Как это ни странно, история Marina Bay Sands началась в Яд Вашем в 2005 году. Мы с Михаль были в Иерусалиме на открытии Музея истории Холокоста. Был очень холодный вечер, церемония проводилась на открытом воздухе, и после всех речей я присоединился к длинной очереди к туалетам, где ожидали меценаты. Ко мне в инвалидном кресле подъехал Адельсон. Шелдон и его жена Мириам были главными спонсорами Музея истории Холокоста – в тот вечер они пожертвовали музею 50 миллионов долларов. Остановившись рядом, Адельсон поздравил меня с тем, как преобразился музей, и заговорил о том, что он надеется построить курорт на берегу в Сингапуре – правительство объявило конкурс заявок. Адельсон работал над курортом с архитектором из Лас-Вегаса, но сингапурцы сказали ему, что они не хотят видеть архитектуру Лас-Вегаса. Они хотели нечто совершенно другое – более современное и в духе Сингапура. Шелдон спросил, заинтересован ли я в этом проекте.

Это был странный разговор в очереди в мужскую уборную в Яд Вашем. Эмоциональное и историческое расстояние между Яд Вашем и азиатским игорным курортом вряд ли могло бы быть еще большим. Я выразил заинтересованность, но больше об этом не думал. Прошла пара недель. А потом мне позвонили из Лас-Вегаса и спросили, могу ли я выехать немедленно. У участников конкурса осталось четыре месяца до окончания годичного срока подачи заявок. Дата завершения конкурса неотвратимо приближалась. Адельсону был необходим проект для комплекса площадью 650 300 м2 со всем презентационным материалом – фильмами, рисунками, моделями и многим другим – в течение четырех месяцев.

Я знал, что Адельсон очень консервативен и склонен к эклектике. Его главной декларацией в архитектуре до этого момента был «Венецианский Лас-Вегас», который снаружи воспроизводит колокольню собора Святого Марка, а изнутри – убранство ренессансного палаццо. На мой взгляд, подобная восприимчивость имела мало общего с духом дизайна и амбициями современного Сингапура.

Когда Адельсон впервые обратился ко мне, с его стороны это был скорее акт веры, чем оппортунизма, учитывая, что я никогда не проектировал казино или интегрированный курорт и не строил ничего равного по масштабам. Он понятия не имел, что я смогу сделать. Его предложение было основано на оценке того, что я сделал в Яд Вашем. Я со своей стороны видел возможность взяться за проект, значимый в архитектурном отношении. Меня интересовало не казино, а выпавший шанс создать квинтэссенцию комплекса смешанного использования, который предоставляет образцовое общественное пространство.

Восстановление общественных пространств в наши дни представляет собой одну из сложнейших проблем. Скажите слово «город», и у людей сразу же возникает образ тех мест, где мы собираемся вместе как группа, как общество. Если город похож на дом, то общественные пространства – его гостиные. Гостиные города – это агоры, форумы и базары; бульвары и галереи; городские площади