Лишь тот... - Сергей Викторович Вишневский

— Гош, из плохих новостей — эта дрянь достаточно вонючая, а ближайший водоем, чтобы отмыться, будет завтра вечером... если мы поторопимся, конечно.

— А хорошие новости есть? — недовольно поинтересовался паладин.

— Из хорошего — кажется, я знаю, как Узак «Темная мать» смогла навести тьму на целое королевство.

— Знаете, — вмешался в разговор Руди. — Я, конечно, рад вашим новым открытиям...

Он засунул ложку, оттертую от тьмы внутренней стороной одежды, в котел и попытался снять первый слой. Вопреки его ожиданиям вся каша оказалась чëрного цвета.

— ...Но второй раз готовьте сами!

***

Ари лежал лицом к Нами и рассматривал еë черты лица.

Они лежали на толстом одеяле, подложив под голову сумки. Укрывались они вторым толстым одеялом из шерсти.

За спиной потрескивали угли костра, раздавался заливистый и даже чем-то напоминающий какую-то мелодию храп Гоша.

Над головой двух юных влюбленных подростков сияли звезды, среди которых величаво, словно королева, взирающая на своих подданных, висела луна.

— Ты ведь делал это с другими? — едва слышно спросила Нами, глядя в глаза парню.

— Ну.... был один раз.

— И как она себя вела? Что она делала, когда не... спала с тобой?

— Если честно, я не знаю, — признался парень. — Мой первый раз был... за деньги.

Девушка умолкла на несколько секунд, после чего тихо ответила:

— Жаль.

— Почему?

— Мне кажется... Мне кажется, что я не знаю, что делать, когда мы не спим вместе.

— А у меня сложилось впечатление, что ты... не в первый раз этим занималась.

— Первый. Ты не видел кровь?

— Видел, но... Ощущение, что ты знала, что делать.

Нами слегка покраснела и тоже призналась:

— Я несколько раз подглядывала, когда мой бывший хозяин звал к себе наложниц... Они многое рассказывали и хвастались между собой, когда мы оставались наедине, — девушка нахмурила брови, и помолчав несколько секунд, добавила: — Один из моих хозяев... тот, что заставлял меня резать собственное тело, несколько раз заставлял меня смотреть, как пользует наложницу, и трогать себя там.

— Как его звали? — нахмурился Ари, пытаясь вспомнить рассказы девушки.

— Не хочу произносить его имя, — ответила девушка, помрачнев. — Даже вспоминать о нем не хочу.

— Слушай, я тут подумал, — тут же попытался сменить тему Ари. — Мы ведь свободные люди, так?

— Послушники, — поправила его Нами.

— Да. Мы послушники и по сути... По сути, нам ведь никто не указ, как себя вести. Мы не рабы и можем делать так, как захотим.

— В разумных пределах.

— Да, но... Ты говорила о том, что не знаешь, как себя вести, когда мы не занимаемся... Этим. Так вот, может, стоит вести себя так, как ты хочешь?

— Как хочу... — задумчиво прошептала девушка.

— Ну, да. Если это никому не мешает, то почему бы... не делать так, как хочешь, а не как надо или принято? У меня в деревне, если парню нравилась девушка, то он приносил ей подарок, но не любой, а особенный. Это было что-то, вроде признания в любви.

— Что за подарок?

— Утренник. Это такой кусок ткани. Полотенце, которым по утра после омывания вытирали лицо. Парень приносил его девушке, которая ему понравилась, и просил его подшить. Если девушке тоже нравился парень, то она подшивала его и делала на нем вышивку нитями. Если не нравилась, то возвращала просто подшитое полотенце.

— Странный обычай.

— Странный? Не-е-е-е-т. Я слышал, что в соседней деревне Колежичах парень приходил с мукой и яйцами и просил девушку приготовить ему хлеба. В зависимости от формы и наличия начинки был ответ. А в деревне Клешк вообще просто приходили в гости и знакомились с родителями. Девушка подавала знак, что ей не нравится парень, и ему приносили арбуз.

— Арбуз?

— Большая такая штука. Внутри красный, а снаружи зеленый. Он очень сладкий, но от него в туалет по нужде малой бегать приходится.

— Странное согласие, — нахмурилась девушка.

— Это не согласие. Арбузом у них кормят, когда дают отказ. Поешь его и беги до ветра, бегом из дома.

— Глупость какая-то, — буркнула Нами.

— А у вас? Как у вас определяют: нравится девушке избранник или нет?

— Я не сильно разбираюсь, но... насколько я знаю — никак. Девушка не решает по поводу жениха ничего. За неë решают родители.

— А если избранник в бородавках, толстый и старый?

Нами пожала плечами.

— Вот поэтому я и предлагаю, вести и делать так, как хочется тебе или мне, а не эти все... — парень запнулся, пытаясь вспомнить слово. — Предрассудки... вот.

Девушка задумчиво молчала несколько секунд, после чего грустно произнесла:

— Наложницы определяли нравятся они хозяину или