Однажды придёт отец... - Таня Белозерцева

был способен. Вокзал Кингс Кросс. Телефонная красная будка, в которой Северус принялся вызывать скорую, с третьей попытки ему удалось дозвониться, и ему пообещали срочно прислать машину. Вскоре она подъехала к вокзалу с воем сирены и в сиянии мигалок и габаритных огней. Санитары молча и угрюмо, не задавая никаких вопросов, погрузили и закрепили носилки, предварительно оказав первую необходимую помощь — осмотрели пострадавшего, каким-то образом снизили внутричерепное давление и провели в вены капельницу. А вот дальше случилась загвоздка. Магглы не поняли, куда везти пациента. В какой-такой Мунго? Ах, в святой? В тот, что находится в «Чист и Лозоход»? А в Кентигерн Инкомартур не хотите? Он чуточку поближе, в Глазго, ага…

Стоявший возле чьей-то машины странный мужик с явными признаками гипертрихоза на лице вдруг неуловимо изменился, миг, и вот перед врачами скорой дружелюбно скалится лев, приветливо машущий ладонью. Простим бедных санитаров за их вполне понятное бегство — не каждый день люди у вас на глазах превращаются во львов…

Очумевший от нежданного угона санитарной машины, Северус сел рядом с Паладином на пассажирское сиденье и пристегнулся, стараясь не сильно пялиться на льва за рулем. Водил машину тот мастерски, словно родился в ней. Лаяла и выла сирена, мигали габаритные огни и маячки на крыше, ложилась под колеса гладкая лента асфальта, мелькали и летели назад освещенные витрины магазинов вечернего Лондона. Пугливо бибикали встречные машины, чьи водители внезапно встречали взглядами невозможного шофера кареты скорой помощи.

— Сэр, может, смените личину? — робко попытался вклиниться Северус в панический поток встречных «бип-бип!»

— Не могу… — напряженно ответил лев, выруливая на обгон пикапа. — Да и незачем. Так больше гарантий, что нас не запомнят.

Северус понял и заткнулся. И правда, что там полиции очевидцы расскажут? Что лев за рулем проехал туда-то и туда-то?

Наконец приехали. Санитары из Мунго приняли привезенного клиента и тут же унесли его в псевдовитрину. Северус отправился на беседу с главным целителем, а Паладин отогнал подальше угнанную машину, оставив её на платной стоянке, он трансгрессировал к больнице. Нашел Северуса и вместе с ним дождался конца осмотра. Когда к ним вышел целитель-травматолог, оба встали ему навстречу с одним и тем же вопросом в глазах. Колдомедик в лимонной мантии внимательно глянул на них, кашлянул и заговорил:

— Не знаю, чего это вам стоило, но привезли вы его грамотно, очень аккуратно и своевременно. Вы успели довезти его живым, и это главное. Кости мы собрали, залатали что нужно, опухоль спала, мозг цел и не поврежден. Но кома, сами понимаете, вещь непредсказуемая. Теперь всё в его руках. Когда очнется Филипп Паркер, нам не известно, так что будем ждать его пробуждения и дальнейшего выздоровления.

Трансгрессировав к Хогвартсу, волшебники замерли, молча глядя на далекие огни замка. Паладин вздохнул, засунул руки в карманы пиджака и горестно молвил:

— Неужели мне придется их исключить?..

— Придется! — непреклонно заявил Северус. — Пока их экспериментаторский зуд не нанес ещё больше вреда. Директор, может, хватит? Хватит с нас Дерека, Филиппа и саламандры. Или ещё кто-то должен пострадать? Мой сын, например, Гарри?

— Нет-нет! — очнулся от печальных измышлений Паладин. — Вы правы, Северус, больше никто не пострадает.

Тем же вечером близнецы Фред и Джордж были исключены из Хогвартса без права применять магию. Их волшебные палочки были изъяты и сломаны пополам. При обыске их вещей была найдена и конфискована некая Карта Мародеров. Кроме неё, были обнаружены и множество других крайне вредных вещичек вроде недоработанных зелий, сколько-то галлеонов, заработанных на продаже нелегальных вредилок — икотных и кровопролитных конфеток, канареечных помадок, рвотных пастилок и прочей гадости, из наличия которых стало кристально ясно, что близнецы не собирались исправляться. А напротив, намеревались и дальше вредить.

Выпнули Уизликов из волшебной школы, к величайшему огорчению их мамочки Молли. Не стерпевшая такого отношения к своим драгоценным деткам, мамуля принеслась разбираться, прямо с порога громогласно потребовала: «а подайте-ка ей эту тварь зверистую, директора паршивого, который всех увольняет направо-налево без права на второй шанс! Эх, вот был бы тут Дамблдор»…

Ей доходчиво и вполне вежливо пояснили, что ребят исключили по весомым основаниям, так как от их необдуманных действий пострадал хороший человек. Ответ Молли поразил всех.

— Это маггл-то человек? Да не смешите вы мои пушистые тапочки, они сейчас от смеха облысеют! С каких это пор вшивый маггл стал дороже волшебника? Вы мне тут чего хотите сказать, что мои детки, чистокровные маги, исключены и отстранены от обучения из-за того, что случайно пришибли какого-то грязного человечишку? Я отказываюсь это понимать.

— Молли Уизли! — голос Минервы набатом прозвенел по холлу. — При чем тут маггл? Речь идет вообще-то о детях, которые в будущем могут пострадать от выходок ваших сыновей.

— Да что вы говорите?! — всплеснула в ладоши Молли. — Как они могут навредить волшебникам? Вы думайте над своими словами!

— Как раз этим они и занимались, творя свои вредилки, которыми пичкали младшекурсников… — сухо сообщила МакГонагалл. На это Молли нечего было возразить.

Комментарий к Часть 26. Точка кипения Ехал лев по городу…

https://sun9-40.userapi.com/4QsuetBWCpz5gIbuXxwUAU1hXknyRfWMZ8g2NQ/GyB8W_tzdjA.jpg

https://sun9-23.userapi.com/7SaYcHlXPomdoA38IgFmF0otWG4gAUWrnmW3uw/e — YooYn-cQ.jpg

https://sun9-2.userapi.com/dmBq4s4Bj2efc1x-oSdwA0qucU0uEidxKUr2uw/aXalSnAaPI4.jpg

Часть 27. Воспитательные меры для бузотеров

Соломока все обожали. Каждую свободную минуту бежали к вольеру потетешкать львёныша, подержать его чудные лапки, почесать пузико и посмотреть в его круглые, вечно удивленные карие глаза. А на всех выходных Мока вытаскивали на волю и брали с собой на пикники.

Мок радовался детям и с удовольствием составлял им компанию. Сам он обожал Гарри и Дерека, обнимал их и вылизывал, но никто не обижался на него, наоборот, понимали и одобряли его право — зверь должен знать своих хозяев. В учебные часы Соломока навещал Северус, кормил его, убирал вольер и менял подстилку, на время сменяя домовиков, считая, что должен это делать для того, чтобы зверь его не забыл. Что ж, Мок его не забывал — не настолько он был глуп — очень любил папочку Сева, ласково облапывал его за шею и нежно-нежно вылизывал его черную гриву, стараясь зализать её наверх, поставить дыбом, как и положено порядочному льву.

Северус стоически терпел его терку, точно зная, что кожу лев не слизнет, каким-то образом он контролировал свой язык, слизывая-сдирая мясо с говяжьих костей и оставляя целой кожу на лице человека…

В очередной раз прогуляв Мока и заперев его в вольере, Северус неспешно возвращался к себе, ощущая, как горят красные щеки и шея от львиной ласки. И тут навстречу ему вынесло Лизу. Машинально буркнув приветствие, она глянула на