Чжуан-цзы - Чжуан-цзы

113

Ср. гл. 3, прим. 246. Признание Конфуцием несостоятельности своего учения, осуждения его Небом – полемический прием Чжуан-цзы.

114

По даосской концепции «благородный муж (царь)… человек ничтожный».

115

Мэнсунь Талантливый (Цай) – фамилия Мэнсунь принадлежала одному из трех самых знатных родов в Лу (см. «Изречения», комм. к гл. 3, I, 43).

116

Образно: конфуцианское учение закрывает путь к познанию истины так же, как наказание отрезает путь к свободе, а слепота – к восприятию внешнего мира.

117

Пренебрегшая Украшениями (У Чжуан), Схвативший Балку (Цзюй Лян) – эти герои, как и Сын Ласточки (Иэрцзы), больше нигде не встречаются.

118

«О мой учитель!» – см. гл. 6, прим. 86. Вариант этой речи в устах самого Чжуан-цзы.

119

Всеохватывающий (датун) – одно из определений дао.

120

Учитель с Тутового Двора (Цзы Сан) – идентичен Цзы Санху, см. гл. 6, прим. 111.

121

Здесь, видимо, представлена социологическая догадка о равенстве всех «вещей».

122

Понимание судьбы здесь у Чжуан-цзы ср. гл. 6, прим. 2.

123

См. диалог тех же героев, в котором четырежды повторяется: «Как я могу это знать?».

124

Из рода Владеющих Тигром (Ю Юй) – род Ограждающего (Шуня).

125

Из рода Великих (Тай) – комментарий отождествляет его с родом Готовящего Жертвенное Мясо (Фуси), но его характеристика («спал спокойно, пробуждался довольный») относится ко всем людям во времена другого мифического героя – Священного Земледельца ‹(см. 296)›, где более развернуто представлена та же даосская утопия.

126

Речь идет о различиях между субъективным и объективным, искусственным и естественным.

127

Начало Полудня (Жичжун Ши) – персонаж, по-видимому, аллегорический, хотя по комментарию он – учитель Цзянь У.

128

Образное отрицание возможности преобразования мира с помощью конфуцианских «правил и обрядов».

129

Корень Неба (Тянь Гэн) – название звезды, которое Чжуан-цзы делает именем своего героя для отрицания воли Неба, предопределяющей все, что совершается на земле: Корень Неба сам не знает, что делать с Поднебесной. Другой герой – Безымянный, по-видимому, олицетворяет саму материю (дао) и ее законы. Названия горы Темнокрасной (Янь) и реки Заросшей Осокой (Ляо) на карте отсутствуют.

130

То же начало, см. ответ Лаоцзы Конфуцию.

131

В этой поговорке выражен антиконфуцианский тезис ‹(см. Предисловие, прим. 105, 106)›.

132

Даосская концепция государя, являющаяся, по существу его отрицанием.

133

Эта притча иллюстрирует одно из основных даосских положений: действия, в которых исходят из человеческого (субъективного) взгляда на природу, нарушают естественный закон вещей и приводят их к гибели.

134

Цзэнцзы (Цзэн Шэнь) – ученик Конфуция; Хронист (Ю) – заслуживший похвалу Конфуция (см. «Изречения», гл. I, 15, I, 5, 335). Отрицание положительных героев конфуцианской школы и ее тезисов о «милосердии», «справедливости» здесь достигается уподоблением их излишним «перепонкам», «зобу» и т. п.

135

Одно из немногих выступлений Чжуан-цзы против Ян Чжу ‹см. Предисловие, прим. 90›.

136

Так называемые династии Ся, Шан-Инь, Чжоу – традиционное обозначение времени от последних веков III тысячелетия до первых веков I тысячелетия до н. э.

137

Пример доказательства по аналогии: «обряды» и «музыка» используются конфуцианцами, чтобы калечить природу человека, как крюк, циркуль и прочий инструмент используется плотником для того, чтобы калечить природу вещей.

138

Подробнее о Разбойнике Чжи.

139

Юйэр – тонким вкусом, способностью различать смешанную из различных рек воду сближается с легендарным поваром царя Ци – И Я, но относится ко времени мифического Желтого Предка (см. также «Хуайнаньцзы», цз. 13, VII, 228).

140

В данном абзаце Чжуан-цзы развивает даосскую утопию о «естественной свободе» людей на заре человеческого общества, противопоставляя ее конфуцианскому «золотому веку» совершенномудрых царей.

141

Обвиняя конфуцианцев в том, что они уродуют свободного человека, Чжуан-цзы уподобляет усмирение людей укрощению коней и другим действиям, которые нарушают природные свойства «вещей».

142

Род Пламенных Помощников (Хэсюй) – это имя отождествляется с именем Предка Огня, хотя последнего идентифицируют со Священным Земледельцем, которого Чжуан-цзы упоминает рядом с теми же Пламенными Помощниками. Другое же отождествление: Хэсюй – Хуасюй (хэ и хуа означают красный цвет), как и содержание фрагмента, позволяет заключить, что речь здесь идет о такой же утопии, которую изобразил Лецзы в Стране Всеобщего Процветания.

143

Ср. с утопией Лаоцзы: «Соседние государства смотрели бы друг на друга издали, слушали бы друг у друга кукареку петухов и лай собак…» («Дао дэ цзин», §  80).

144

«Хранителями воров и разбойников» по Чжуан-цзы оказываются конфуцианцы. Данный фрагмент см. «Хуайнаньцзы», цз. 12, VII, 202.

145

Чан Хун – сановник при царе Чудотворном (Линване) в Чжоу с 571 по 545 г. до н. э. (см. также «Весна и осень Люя», цз. 18, VI, стр. 223–224; «Ханьфэйцзы», цз. 1, V, 15).

146

(У) Цзысюй (У Юань) – советник в царстве У, покончивший с собой по приказу царя Фучая (495–473 г. до н. э.), тело его затем было брошено в реку.

147

Конфуцианцы и разбойники, по Чжуан-цзы, обуславливают появление друг друга.

148

Поговорка сложилась после одного из съездов царей, когда виночерпий умышленно поднес чусскому царю-гегемону плохое вино из Лу вместо хорошего из Чжао, что привело к осаде столицы Чжао – Ханьданя.

149

Развивая