Чжуан-цзы - Чжуан-цзы

59

Полемический прием: положения даосов вкладываются в уста их противника – Конфуция ‹(ср. «Лецзы», стр. 75)›.

60

Опирающийся о Стол (Цзи Цюй) – по комментарию, правитель, предшественник Готовящего Жертвенное Мясо.

61

Царский сын Высокий (Гунцзы Гао, или Шэ Чжулян) – этот персонаж встречается и в «Изречениях», где выступает с вопросом другого характера (ср. «Изречения», гл. 7, I, 145).

62

Свидетельство об отсутствии принципа неприкосновенности послов, что отличает международные обычаи, вырабатывавшиеся в древнем Китае, от древнейших представлений о «праве гостеприимства» в Греции и Риме – будущего дипломатического иммунитета (см. «История дипломатии», т. I, М., 1959, стр. 32, 61).

63

По толковому словарю – это речи «древних царей», представленные в «Книге песен», «Книге преданий» и других конфуцианских сводах (см. «Цы хай», т. I, разд. сы, стр. 48), с которыми, однако, расходятся цитируемые здесь наставления. Это был, видимо, устный свод. От него, как сообщает комментарий, заимствовал название своего труда Ян Сюн (I в. до н. э. – I в. н. э.). Фрагмент свидетельствует о том, что послы отправлялись не с грамотами, а с речами (ср. Д. С. Лихачев, Возникновение русской литературы, М., 1952, стр. 97–98), а также объясняет причины расхождений в записях одной и той же речи в различных царствах (см. Л. Д. Позднеева, Ораторское искусство и памятники древнего Китая, «Вестник древней истории», 1959, №  3, стр. 25–26).

64

Янь Врата Бытия (Хэ) – уроженец царства ЛУ.

65

Чудотворный (Лингун) – царь Вэй, правил с 534 по 493 г. до н. э.

66

Цюй Боюй – уроженец царства Вэй (о нем см. также стр. 274; «Изречения», гл. 14, 15, I, 319, 335).

67

‹Ср. «Лецзы», 57–58.› Рассказы об укрощении тигра, об уходе за конем – иллюстрации к диалогу о воспитании наследника, кроме его обличения, подчеркивают и принадлежность человека к животному миру, который необходимо изучать, чтобы подчинить человеку.

68

Притча о Плотнике и Дубе и следующие за ней фрагменты посвящены проблеме относительности субъективного понимания полезного. Заключает раздел атеистический вывод: вредное для богов оказывается полезным для человека.

69

Здесь относительность полезного и бесполезного связана с особым героем, человеком с физическими недостатками ‹о значении этого образа›.

70

Вариант см. «Изречения», гл. 18, I, 390, где «Песня безумца» дается в сокращенном виде. В «Книге песен» она отсутствует.

71

«Знак полноты свойств» (дэ) – этот термин в конфуцианской школе трактовался как «добродетель», в даосской – как «постоянные свойства» вещей, их атрибуты, качества.

72

Ван Кляча (Тай) – признание этого изувеченного героя более мудрым, чем сам Конфуций, – полемический прием даосов.

73

Точные сведения о Чан Цзи отсутствуют.

74

Характеристика, обозначавшая учение Лаоцзы и даосской школы в целом. См. «Дао дэ цзин», §  43.

75

Попытка определить единичное и всеобщее как ступени в познании: конкретно-чувственном, низшем и рациональном, высшем.

76

‹Догадку о познании как «отражении» см. Предисловие, стр. 29, прим. 102, 103. «Уподобление природе» – свойствам материи – обусловило также появление у даосов, разумеется в зародыше, «теории отражения» (Ср. положения даосов с фрагментом Демокрита: «…Видение есть восприятие отражения видимых [тел]. Ибо отражение есть образ, появляющийся в зрачке, а равно во всех прочих прозрачных [телах], которые обладают свойством сохранять в себе отражение…» (см. «Материалисты древней Греции», под ред. М. А. Дынника, М., 1956, стр. 88)). Уже у Лецзы встречается положение: «…покой подобен зеркалу» (Возможно, что речь идет о «водяном» зеркале, так как в иероглифах, обозначавших «зеркало» (цзянь, цзинь), слились два предмета: бронзовый сосуд с водой, в которой видели свое отражение, и бронзовое зеркало, служившее зажигательным прибором (см. Г. Г. Стратанович, Китайские бронзовые зеркала, – Восточно-азиатский этнографический сборник, II, М., 1961, стр. 68)), которое дополняется у Чжуан-цзы: «Люди смотрят на [свое] отражение не в текучей воде, а в стоячей…»; и еще: «Настоящий человек пользуется своим сердцем [разумом], словно зеркалом» (83, 157, 172). Этот тезис дается и в развернутом виде: «…[когда] вода в покое, [в ней] виден [каждый волосок] бороды, бровей. [Ее] уровень точен, и большой мастер берет [его] за образец. [Если] в покое вода ясна, то тем более [ясен] разум. Сердце мудрого в покое – это зеркало неба и земли, зеркало [всей] тьмы вещей» (197). Покой, необходимый для познания объективных явлений мира, таким образом, отождествляется с зеркальной поверхностью воды. Подражание покою зеркальных вод вызвало и особый символ высшей мудрости – гиперболизацию состояния покоя. Поэтому «настоящий человек» уже своей характеристикой («телом подобен засохшей ветке, сердцем – угасшему пеплу», 256, вар. 86, 139, 265) как бы абстрагировался от всего человеческого.›

77

Чэн Сюаньин видит здесь классификацию: растений, у которых голова внизу; животных, у которых голова сбоку; человека, у которого голова наверху.

78

Наставник Счастливый (Шэньту Цзя) – сторонник даосизма родом из Чжэн. Этот искалеченный герой выходит победителем в споре с Цзычанем (полемический прием).

79

Охотник (И) – (миф.) легендарный стрелок, см. гл. 2, прим. 39.

80

Беспалый (Учжи) – герой, изуродованный физически, ставится выше Конфуция и по уму и по моральному облику (полемический прием).

81

Царь Айгун – правил в Лу с 495 по 467 г. до н. э.

82

Жалкий Горбун (Айтай) То – герой, который, вопреки своему уродству, оказывается настоящим человеком.

83

Единственный – местоимение, обозначавшее царя.

84

Миньцзы (Минь Цзыцянь) – ученик Конфуция (см. также «Изречения» гл. 11, I, 238).

85

Ум, доказывают эти герои и Чжуан-цзы, важнее внешности и способен заставить