Запретный предел - Андрей Вячеславович Шевченко

— Он не умеет фехтовать, но согласился на поединки? Твой избранник сумасшедший? Или это от безысходности?

— Скорее, сумасшедший, — грустно сказала Илонна. — Не забывай, он — боевой маг. Дилль может испепелить половину Григота, передохнуть немного и испепелить вторую половину. Но он не делает этого. Наверное, на что-то надеется, хотя я не понимаю, на что.

— Значит, славный род Готвадов прекращается на мне, — тихо сказал Фиррис.

— Прости, отец. Единственное, что я могу сделать во имя рода — умереть. И я это сделаю.

Фиррис подошёл к дочери, обнял её и поцеловал в лоб.

— Перед прикосновением душ все равны. Мне не за что винить тебя. Напротив, я горжусь, что у меня такая дочь. А где твой избранник? Побоялся показаться мне на глаза?

— Нет, он побоялся надерзить тебе, — сквозь слёзы улыбнулась Илонна. — Он и Тео пошли искать монаха Герона — он давний друг Дилля. Они вместе освобождали Неонин от захватившей город драконицы.

— Так он тот, о ком рассказывал Орхам? — удивился Фиррис. — Который залез в пасть Хранительницы Тринн?

— Он самый. Помнишь, я рассказывала, как король вернул себе трон после покушения? Так вот, это Дилль его спас, а потом дрался с инквизитором Леклером. А ещё они с Тео сразили двух василисков — вот эта куртка из кожи одного из тех зверей. И я сама видела, как Дилль и Тео за минуту играючи расправились с несколькими десятками тилисских рыцарей. А по пути в Запретный предел мы нарвались на стаю овец безумного мага — так всё поле было покрыто обгорелыми овечьими трупами. Но всё это меркнет по сравнению с тем, что он учинил в тилисском лагере.

— Он просто монстр какой-то, — хмыкнул Фиррис и накинул на себя рубаху. — Пойдём, я хочу познакомиться с этим человеком.

Илонна прильнула к груди отца и тихо сказала:

— Я, оказывается, совсем тебя не знаю.

— Это моя вина, — он погладил её по волосам. — Жаль, что уже нет времени исправить эту ошибку.

* * *

— Ты спятил? Ты знаешь, что оскорбил не только старейшин, но и весь клан Григот? — Тео осмотрелся. — Удивительно, что я не вижу желающих убить тебя. Должно быть старейшины ещё просто не опомнились.

— И что я такого сделал? — спокойно спросил Дилль.

— Ты разрушил знак Григот, тупица, — сердито прошипел Тео. — Этот символ был знаком нашего полка во время вторжения. Это — как флаг у людских воинов. Что с тобой сделали бы кавалеристы, сожги ты флаг дизанского полка?

— Думаю, ничего хорошего. Ну, сделанного не вернёшь. Значит, всё-таки мне придётся драться со всем кланом, — он пристально посмотрел на Тео и спросил: — Ты с кем?

Тео угрюмо усмехнулся и ответил:

— Я прикрою твою спину, болван.

— Тогда мы не пойдём к Герону, — решил Дилль. — Незачем подвергать его опасности, если за мной придут ваши воины.

Они посмотрели в сторону дома старейшин, ожидая увидеть бегущих к ним воинов. Но прямая улица жила обычной жизнью — какой-то торговец тащил за собой тележку с товарами, из соседнего дома появились два воина и ушли по своим делам, не обратив на друзей никакого внимания, женщина в сопровождении служанки прошествовала мимо.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Тео. — На тебя уже должны бы объявить охоту, но я не слышу тревожных горнов и криков глашатаев. Ты сказал мне правду? Может, ты наших старейшин того?..

Тео выразительно провёл рукой по горлу. Дилль с негодованием отверг инсинуации. Они довольно долго простояли посреди улицы, и единственное объявление, которое донеслось до них, было объявлением о начале брачных поединков за руку воина Илонны. В конце концов Диллю надоело торчать на месте, и они отправились искать дом вдовы Ирме.

— Дилль, не забывай, что в Григоте воины — высшая каста, — по пути инструктировал его Тео. — Им обязаны уступать дорогу абсолютно все.

— А если на узкой тропинке встретятся два воина? — полюбопытствовал Дилль.

— Младший рангом должен уступить. Равные решают вопрос мирно, хотя не обходится и без дуэлей. Но ты должен уйти с дороги даже ученика воина. Здесь ты — никто.

— А ты? Я слышал, что старик сказал, будто тебя так и не признали воином.

— Я так и остался учеником, — мрачно ответил Тео. — Я тоже здесь никто.

— Странные у вас законы, — хмыкнул Дилль. — А почему бы тебе сейчас не вызвать какого-нибудь старого неприятеля на дуэль и не уложить его, прикрывшись щитом?

— Знаешь, я так и сделаю после того, как ты и Илонна…

— Погибнем? Не рассчитывай. Я не собираюсь умирать.

Тео удивлённо посмотрел на друга.

— Но что ты можешь противопоставить мастеру клинка? Или даже младшему полумастеру? Любой из них фехтует куда лучше Илонны, а ты не дотягиваешь даже до её уровня.

— Я предложу им то, от чего они сумеют отказаться, — загадочно ответил Дилль.

— Угу, — с явным сомнением мыкнул Тео. — А если не откажутся?

— Вот тогда ты и начнёшь развлекаться на дуэлях. И, знаешь, я не хочу уступать никому дорогу. Давай-ка сделаем вот так, — с этими словами Дилль создал немаленький световой шар и отправил его перед собой. — Пусть ваши воины дважды подумают, прежде, чем настаивать на праве свободного прохода. А если кто будет настаивать — так поменять световой на огненный никогда не поздно.

Тео усмехнулся — хорошо Дилль придумал. Световой шар двигался перед ними, словно тараном раздвигая встречных и освещая даже самые тёмные углы сумеречной улицы. Слуги, торговцы и даже воины щурились, глядя на яркий магический шар, и отступали в стороны.

Два мальчишки, ожесточённо сражавшихся небольшими, но вполне себе настоящими мечами, бросили махать оружием и зачарованно уставились на магическую диковинку. Затем один из них подошёл к Диллю, наставил на него меч и что-то сказал. Дилль вопросительно посмотрел на Тео, и тот с непонятным выражением лица перевёл:

— Он говорит, сдавайся, проклятый маг, иначе он тебе выпустит кишки.

Дилль сел на корточки и развёл руки в стороны.

— Мне запрещено сдаваться. Но я мог бы подарить великому воину настоящий зачарованный нож в обмен на позволение спокойно пройти мимо.

Тео вновь перевёл, вампирский мальчишка подумал и согласно кивнул. Дилль отстегнул ножны, достал нож и провёл остриём по камню мостовой. На камне осталась длинная царапина, а на острие — ни зазубрины. Он вложил нож в ножны и протянул мальчишке. Тот схватил оружие и улыбнулся зубастой улыбкой. Его приятель тут же выхватил подарок и с завистью принялся рассматривать. Мгновение, и оба пацана