Новая раса - Константин Константинович Костин

— А сколько голосов за городок?

— Шесть.

— То есть мой ничего не изменит?

— Ага.

— Ну, тогда я тоже за него.

Кен лег обратно и потянул к себе гитару:

— Это ль воля господня, что на зависть заре…

Сардж хмыкнул:

— Вот она, демократия: единогласно, добровольно и с песнями.

Караван повернул к черепичным крышам видневшегося за низкими холмами городка.

Глава 42

На площади у каменных городских стен что-то происходило. Что-то явно веселое: толпа народа в цветных одеждах, доносились звуки музыки, веселые вскрики, на шестах вокруг площади вяло шевелились разноцветные флажки.

— Празднуют что-то, — констатировал Кен.

— Празднуют ЧТО? — спросила Багира, рассматривая человеческие черепа, висевшие на палках по обе стороны дороги.

Шефанго остановили свои фургоны на верхушке холма, от которого сбегала дорога вниз, прямо к городским воротам, гостеприимно распахнутым. Теперь странники размышляли, стоит ли им соваться в этот гостеприимный городок.

Ракша спрыгнула с ящерицы и подошла к черепу. Поковыряла его ногтем.

— Фу, — скривилась Харли.

— Это какая-то брюква, — констатировала Ракша, — Детишки балуются.

— Ты уверена, — похоже, из чистого противоречия возразила Багира, — что это не символ того, что в этом городке не приносят кровавые жертвы из случайно забредших путников?

— Кровавые жертвы очень редко приносят среди бела дня прямо на площади.

Рогиэль мог бы поспорить с этим утверждением, но с другой стороны Ракша была права — такое происходит не так уж и часто.

— Ладно, — подытожил Сардж, — Едем в городок. Глупо будет, если там просто отмечают местный Хэллоуин или Диа де Муэртос, а мы проедем мимо, испугавших брюквенных черепушек. В Хеллоуин тоже страшные рожи вырезают, но никого не убивают.

— Майкл Майерс с тобой бы поспорил, — пробурчала Багира.

— Ты — не он, вот и нечего со мной спорить. А то отшлепаю.

— Чур, меня первую, — встряла Ракша.

Сардж зарычал, и его женщины угомонились, бросая друг на друга многообещающие взгляды. Караван медленно покатил вниз с холма.

* * *

Прибытие верховых ящериц, а также хмурых смуглых неизвестно кого в плащах и шляпах не прошло незамеченным. Веселящаяся и смеющаяся толпа начала затихать и медленно расступаться, напряженно вглядываясь в прибывших незнакомцев. Превентивно заорал какой-то ребенок, тут же замолчавший после звонкого шлепка. Одна за другой замолчали гитары музыкантов, что-то лабавших на дощатой сцене. Впрочем, один из них продолжал самозабвенно звенеть струнами, пока его не толкнули в бок.

Взгляды большинства жителей городка начали обращаться в сторону небольшой группы пожилых людей, в ярких, богатых одеждах и с седыми бородами. Старики тихо заспорили между собой, наконец одного из низ, с толстой золотой цепью на шее, буквально выпнули вперед.

Старик медленно двинулся к остановившимся шефанго, иногда оглядываясь назад. Из толпы его подбадривали жестами. Он подошел к слезшему с ящерицы Сарджу, настороженно посмотрел на любопытно уставившуюся на него рептилию, снял шляпу и довольно твердо произнес:

— Меня зовут Марсс Жерникс, я мэр города Напи… то есть вот этого города. Кт овы и с какой целью прибыли в наш город?

Сардж снял шляпу и вежливо ответил:

— Мы паломники с Востока, отправившиеся в путь с целью помолиться нашим богам. В ваш город мы прибыли проездом, с целью отдохнуть от долгой дороги. Это возможно?

Мэр облегченно перевел дыхание:

— Разумеется. Сегодня у нас большой праздник, День Урожая Репы, поэтому, если вы желаете… и обещаете, что ни вы ни ваши… верховые животные… не станут нарушать порядок.

— Не станем и не станут, — заверил его Сардж.

Его ящерица в знак подтверждения его слов тут же попыталась лизнуть мэра. Но тот, в отличие от большинства чиновников, не любил, когда ему лижут что-либо, и отскочил в сторону.

— Так вот из чего те черепа были вырезаны, — пробормотала Ракша.

Мэр Жерникс услышал и обиделся:

— Это не черепа. Это изображения символа праздника, Репяного Кабса. Их мой сын вырезал, просто… они у него не очень получились.

* * *

Ящериц несколько кликнутых мэром хоббитов отвели в город к городской коновязи, мэр коротко рассказал о том, что здесь где и вообще происходит.

— …много конкурсов, в которых можно померяться силой… ну и вообще чем угодно… Только… Вы, прошу прощения, к какой расе относитесь?

— Шефанго.

— Не слышал.

— С востока.

— Ага… В общем, некоторые конкурсы — только для людей. Нет-нет, мы никого не хотим обидеть, просто… ну, глупо соревноваться, скажем, с хоббитом в силе или с ним де в меткости. Надеюсь, это не вызовет недопонимания?

— Ни в коем случае. Все слышали? Перед тем, как влезть в конкурс — спросить, можно ли участвовать тем, кто не человек, понятно?

— Ага! — дружно отозвались шефанго, после чего нетерпеливый Кен спросил, — А можно уже принять участие хоть в чем-нибудь? Вон там пиво без нас допивают.

— Можно, — сказал Сардж и через пару мгновений остался стоять только с Доком и мэром.

— Уважаемый господин Жерникс, я благодарен вам за гостеприимство и приглашение, но не хотел бы более отвлекать вас от общего веселья.

— Ничего страшного. Было интересно с вами общаться. К нам редко заезжают гости издалека, тем более такие… необычные.

— Если вдруг возникнут проблемы с моими ребятами — зовите меня. Я буду здесь, — Сардж указал на навес, под которым стояли столики и сидели люди.

* * *

Док и Сардж сели за свободный столик. Командир изредка посматривал за мелькающими то тут, то там в цветной толпе темными фигурами своих подопечных, Док открыл книгу и углубился в чтение.

— Чем кормите в День Репы, девушка?

Похоже, Сардж опасался, что в меню сегодня будет исключительно репа, от репяных котлет до репяного компота.

— Овощи тушеные с мясом, репа тушеная с грибами, репа пареная, перепелки жареные… — затараторила молоденькая девушка, с любопытством разглядывая необычных посетителей.

— Вот, — определился Сардж, — Пива и перепелок. И пареную репу. Всю жизнь хотел посмотреть, как она выглядит.

Док, не отрываясь от книги, заказал репу с грибами.

— Что ты там читаешь такое?

Док взглянул на обложку:

— «Разумные расы Кандоса, издание третье, исправленное и дополненное».

— И много тут рас?

— Дофигищща. Я пока только до тринадцатой дошел.

— А теперь