Здесь вам не клан 4 - Ян Анатольевич Бадевский

Несколько минут бежим молча.

Я выбрал низкий темп, чтобы подстроиться под девушку, но Даша, как выяснилось, не нуждается в снисхождении. Дышит ровно, ноги переставляет размеренно и легко перепрыгивает через корни сосен, вьющиеся на каждом шагу. Я увеличил темп до среднего — Даша не отстала.

— Твой отец прислал приглашение, — заметил я, сворачивая к пруду. — В нашу усадьбу.

— Он уже позвонил с утра.

— Мой тоже.

Туманный лес выглядит фантастично. Очертания деревьев теряются в дымке, тропинка ныряет в пустоту. Голоса приглушены, каждый скрип и треснувшая ветка будят воображение. Пронизывающий ветер, терзавший Магикум в последние дни, утих. Словно отключили. На кроссовки налипает роса и мелкий мусор.

— Папа хочет с тобой встретиться, — сказала Даша.

— Когда?

— Сегодня, если ты не занят. В удобное для тебя время.

Мы выбежали на сравнительно ровный участок тропы, вьющейся вдоль пруда. У самого берега плавали утки. Туман упорно не желал рассеиваться.

— Я приду.

— Здорово, — обрадовалась Даша.

Несколько минут мы бежали молча.

Потом Даша выдохнула:

— Вить...

— Да?

— Я надеюсь, наша поездка в Петергоф не станет для тебя... проблемой.

От неожиданности я чуть не сбился с темпа.

— В смысле?

— Среди приглашённых будут и Громовы. Во всяком случае, отец твоей девушки.

Начинается.

— Даша, — стараюсь взять себя в руки, — у меня нет девушки.

— А как же Лана? У них там с Авророй...

— Поверь, — перебил я, начиная закипать, — у нас с Ланой... в общем, она пишет фигню. Мы не встречаемся.

— Это не моё дело, — поспешно заявила Вешенская. — Встречайся, с кем хочешь. Я в твою жизнь не лезу, а Раут...

— Знаю-знаю. Ни к чему не обязывает.

— Правильно.

— Даша, скажу откровенно, я устал от... навязчивости Громовой. У нас была мимолётная связь...

Глаза девушки погрустнели.

Понимаю, что сморозил лишнее.

— Но мы не встречаемся, — поспешно заверил я. — Это в её голове.

— Тогда почему ты не поговоришь с ней? — удивилась Даша. — Объясни, что между вами ничего нет. Пусть перестанет полоскать имя Корсаковых в соцсетях.

Обогнув пруд, мы оказались в неухоженной и дикой части лесопарка.

— Ты права, — я ускорился, чтобы прервать неудобный разговор. — Настало время разобраться со всем этим.

Даша без особого труда поравнялась со мной.

Чёрт, а она в отличной физической форме.

Разобраться... Мне хватает вещей, с которыми надо разобраться. Теневики, спецслужбы Чайнворда, МОР, тайная канцелярия, Монолит... Чем дольше я проживаю жизнь Виктора Корсакова, тем плотнее увязаю в интригах, темпоральных парадоксах и легендах, сросшихся с реальностью. А тут ещё малолетки, слабые на передок...

И всё же, разговор со Светкой неизбежен.

Хватит выдавать желаемое за действительное.

Мы побегали ещё минут двадцать по лесу, затем притормозили у тренажёров и перешли на шаг. К этому моменту я понял, что Даша бегает давно и, в принипе, даст фору кому угодно.

— Слушай, — сказал я, останавливаясь на краю площадки, — а правда, что ты поступила в Магикум с первого места?

Девушка скромно опустила глаза.

— Откуда ты знаешь?

— Друзья просветили.

Даша выбрала свободный от тренажёров участок и приступила к разминке. Растяжка у неё будь здоров. Ноги стройные, попка...

Так, хватит пялиться.

Молодой организм, это понятно, но есть же нормы приличия...

Вешенская перехватила мой взгляд и улыбнулась.

— У меня строгий отец, Витя. Он с самого начала вкладывался в моё образование, подбирал учителей с хорошими рекомендациями, оплачивал дополнительные курсы. Пока мои подруги отдыхали в салонах и ночных клубах... — Даша села на продольный шпагат и потянулась к носку. — В общем, я заперлась в четырёх стенах, зубрила, писала тесты, решала задачки по химии.

— И бегала, — хмыкнул я.

— Улучшает когнитивные способности.

У тела, поступившего в моё распоряжение, растяжка неизмеримо хуже. На шпагат я сяду... через пару месяцев. Хотя есть и способ ускорить процесс. Услуги биокоррекции в Петрополисе предлагают многие клиники.

Даша мне нравилась.

Я запихнул эмоцию поглубже.

Не хватало ещё влюбиться в кого-нибудь. Люди, подобные мне, обречены на одиночество. Решаешь завести семью, а кто-то понимает, что этот рычаг можно использовать против тебя. Отвечаешь за чью-то жизнь — становишься уязвимым. Тебя крепко держат за яйца просто потому, что ты имел неосторожность завести ребёнка и привязаться к нему.

Секс — другое дело.

В этом смысле девушки, подобные Светке Громовой, очень удобны.

— Почему химико-магический? — спросил я, чтобы поддержать диалог.

— У папы небольшое фармацевтическое предприятие, — ответила девушка, поднимаясь с прорезиненных плит. — Крафтовые зелья. Восстановление запаса маны, ускоренная регенерация, снятие болевых симптомов. Мы производим стимуляторы для бойцов арены...

Мне казалось, её отец работает в посольстве.

— Допинг.

— Ну, это заморское слово. И не совсем верное. Допингом пользуются в Чайнворде, он известен на Моноземле, — с жаром возразила Вешенская. — Наши препараты не гробят организм. Более того, имеют накопительный эффект, а в сочетании с минерально-витаминными комплексами...

— Сдаюсь, — я поднял руки. — Верю каждому слову.

Даша уселась на велотренажёр.

— В общем, отец хочет передать мне дела в будущем. Сделать управляющей. А сам удалится на покой. Или начнёт расширять внешние рынки сбыта.

— Внешние, — я задумался. — В запорталье?

— Прежде всего. На нашей планете с каждым годом ужесточается конкуренция. Мелкие фирмы поглощаются крупными. Слишком много магии.

— Постой, — мне пришла в голову неожиданная мысль, — а разве ты не в клане?

Даша качает головой.

И начинает усиленно крутить педали тренажёра.

— Уверен, твоего отца приняли бы с распростёртыми объятиями. То же Наследие...

— Предложения поступали, — согласилась девушка. — Отец категорически против.

— Почему?

— Он у меня гордый. Хочет быть хозяином своей жизни.

— И как в этом помогут официальные приёмы?

Девушка пожимает плечами.

— Я не вникаю во все эти придворные интриги. Нет времени.

Пока Даша отвечала на мои вопросы, я прокачивал плечи на блоке.

— Странно, что твой отец заинтересовался родом, лишившимся благосклонности государя, — тихо произнёс я. — Дело ведь не только в евгенике?

Вешенская промолчала.

— Даш, можно вопрос?

— Можно.

— Какой