Здесь вам не клан 4 - Ян Анатольевич Бадевский

Машина влетела на полной скорости в портальную арку и вынырнула у побережья Финского залива. Водитель сбросил скорость, свернул с платной трассы на кольцевую развязку и выехал на широкий проспект. Я не сразу понял, где мы, покка не сверился с навигатором. Внедорожник мчался по Новой Приморской магистрали, пересекающей трассу К-2. В моём мире это шоссе называлось иначе и связывало материковую часть Питера с Котлином. Слева от меня простиралась бескрайняя громада Финского залива, справа — утопающий в красках осени лесопарк. Мы неслись на север, в сторону Сестрорецка. Собственно, Сестрорецк — это город из моего среза реальности. Здесь могло быть что угодно, память Корсакова никаких подсказок на сей счёт не давала.

— Далеко вы забрались, — тихо произнёс я, когда внедорожник провалился в очередной портал, и на карте высветилось восточное побережье Сестрорецкого Разлива.

— Кто бы говорил, — подколола Даша.

А ведь не поспоришь.

Наша родовая усадьба тоже стоит на отшибе.

Машина съехала с четырёхполосного шоссе на трассу второстепенного значения, а потом и вовсе на грунтовку. Минут через пять мы уже ехали среди сосен, в просветах между которыми виднелись пляж и берег водохранилища. На дорогу мы потратили не больше получаса, но я понимаю, что ключевую роль здесь сыграли порталы.

Пляж сменился охраняемой территорией коттеджного посёлка.

Я бы сказал — элитного коттеджного посёлка.

Два-три десятка домов, каждый из которых уместнее было бы назвать виллой. Полное отсутствие типовой застройки. Все дома разные, явно спроектированные по индивидуальному заказу. С собственными участками, обнесёнными кованными и каменными оградами. Подъездные дорожки, пешеходные тротуары, магазин и почтовое отделение...

Наши айди сверили на КПП и машину беспрепятственно пропустили внутрь.

— Почти приехали, — сказала Даша.

Это я и сам понял.

Автомобиль притормозил у массивных откатных ворот, вписанных в двухметровый забор. Камень, рунные цепочки, видеокамеры. Очередное КПП. Правда, здесь нас никто не проверял.

За воротами развернулась обширная зона, покрытая молодыми елями и берёзками. Петляющая среди деревьев дорожка влилась в парковку перед особняком Вешенских.

Дом произвёл на меня впечатление.

Я бы назвал это теремом, а не загородной усадьбой. Массивные брёвна, острый конёк, открытые и застеклённые террасы. Флюгер, печная труба... Усадьба была основательной, просторной и какой-то... уютной. Хозяин явно тяготел к старине и деревянному зодчеству, но при этом всё обустроил грамотно, на века. Не сомневаюсь, что брёвна пропитаны интересными смесями и зачарованы укрепляющими цепочками. Чуть в стороне высился коттедж попроще — для охранников и прислуги.

Шофёр первым вышел из машины. Открыл дверь, помог выбраться Даше, затем обошёл внедорожник сзали и выпустил меня. Всё это — молча, с почтительным выражением на лице.

Мы поднялись на высокое крыльцо по деревянным ступеням. Навес поддерживали резные колонны, входную дверь явно сконструировали из наборного дуба.

Никаких признаков герба я не заметил.

Впрочем, не все любят выпячивать своё благородное происхождение.

Едва мы переступили порог, навстречу вышел Игорь Игнатьевич.

— Здравствуй, Виктор. Окажешь мне честь?

Не успел я опомниться, как в руках у гостеприимного хозяина оказались два кривых керамбита.

Глава 5

Я действовал на рефлексах.

Шаг в сторону, мягко заслонить Дашу, принять нижнюю стойку. Первый взмах проходит над головой, вторым противник пытается подрезать мне артерию на бедре. Жёсткий блок, уклонение, удар в открывшийся подбородок. Вешенский непостижимым образом успевает сдвинуться на полшага, и мой кулак лишь немного задевает челюсть.

Призываю «барс».

Глядя в дуло табельного пистолета, отец Даши усмехается и отзывает керамбиты.

— Папа! — Даша только сейчас успела среагировать.

Убираю пушку в ноосферу.

Мы больше не в стойках.

— Маленькая проверка, — Игорь Игнатьевич протягивает мне руку. — Искренне рад тому, что молодой человекй её прошёл.

Жму цепкую ладонь.

Передо мной — среднего роста мужчина. Острые черты лица, классическая стрижка, светло-русые волосы. Брюки со стрелками, белая рубашка, вязаная жилетка. Достойный компромисс между домашней одеждой и официальным дресс-кодом. Между Дашей и господином Вешенским сходства почти нет. Разве что глаза. Те самые, затягивающие. Чёрные, словно безлунная ночь в ноябре.

— Оригинально вы гостей встречаете, Игорь Игнатьевич, — улыбнулся я.

— Не просто гостей, — поправил меня фармацевт. Возраст господина Вешенского я так и не сумел определить. То ли тридцать, то ли сорок. Подозреваю, что он гораздо старше по паспорту. — А сына моего сослуживца и сокурсника в Магикуме. Юношу, который в будущем претендует на должность императорского щита. И, чего греха таить, весьма занятного человека.

Я огляделся в поисках дворецкого.

— Слуг я отпустил, — хозяин перехватил мой взгляд. — Пообщаемся в тихой семейной обстановке, если ты не против.

Очередная проверка?

Хозяйская эксцентричность?

Надо отнестись повнимательнее к этому типу.

Наша короткая схватка произошла в помещении, которое я бы назвал холлом и гостиной одновременно. Обширная комната с деревянной лестницей, ведущей на второй этаж. Добротная мебель из натурального дерева и кожи. В центре — сложенный из массивных камней очаг, под которым обнаружилась ниша с дровами. Очаг квадратный, островной. В потолок врастает металлическая вытяжка с раструбом, нависшим над весело потрескивающими языками огня.

Мы с Дашей сняли обувь, убрали в нижнюю секцию платяного шкафа и последовали за хозяином.

Вокруг очага сосредоточился П-образный диван, повёрнутый таким образом, чтобы гости могли наслаждаться видами за панорамным окном. Судя по всему, створки были раздвижными, потому что снаружи находилась открытая терраса. Ещё дальше — сад камней, небольшой пруд и усыпанные палой листвой парковые дорожки.

— Предлагаю пообедать, — сказал Игорь Игнатьевич, потянувшись к ручке двустворчатой двери под лестничным маршем. — А уж затем посидим у огня, отдохнём. Или в шахматишки поиграем.

— Папа, — обиделась Даша. — Мне будет скучно.

Я подумал, что в шахматы Даша наверняка умеет играть на приличном уровне. Мне же придётся уточнять, какой буквой ходит конь, чем отличается слон от офицера и можно ли укреплять фигуры заклинаниями. Если честно, ни разу в своей прошлой жизни не сидел за шахматной доской.

— Тогда бильярд? — предложил Вешенский, пропуская дочь в обеденный зал.

Пожимаю плечами.

Мне всё равно.

Чем бы мы не занимались после обеда, всё будет сводиться к попыткам Игоря Игнатьевича постичь мою загадочную душу.

Обеденный зал был просторным и светлым, нестандартной скошенной формы, что вызывало мысли о дачных верандах.