Если б не друзья мои? - Александр Евгеньевич Никифоров

Вот он скрестил руки на груди, и Серега, чертыхаясь и отплевываясь, вылез наполовину из люка механика-водителя, перевернулся на спину, сдернул шлем, и развалился на броне, раскинув руки,

– Не, Алексей, ведь у меня и права шофера есть. Но вишь как не везет, кто-то в ,,специалисты,, а я опять в танкисты.

– Доктор сказал под броней, никакая радиация не страшна, не то что на воздухе, или в машинах, да ты и сам об этом говорил, так что радуйся, что в танкистах служил, а не в пехоте – подбодрил его приятель.

Да сказки это все. Где она радиация, ты ее видишь? Может она пахнет? Да парят нам мозги? ,,Альфы,, ,,бэты,, ,,рентгены,, – отдышался Сергей.

– Ну это как сказать – поживем, увидим,– не согласился Лешка, смотря на одетых , в никогда до сих пор не виданную военную форму двух солдат, идущих мимо их машины.

– Эй, бойцы? Вы откуда такие красивые? – Серега, проследив за его взглядом, не стал загружать голову загадками.

– Только прибыли что-ли? Откуда пригнали? – остановились те, – мы из ,, зоны,, трое суток уже здесь.

– Мы с легендарной Ленинградской земли, так нам на митинге сказали, – ответил Сергей, – Вы чего тоже с автоматами ехали?

– не, мы в основном с грейдерами, да лопатами. А вас выходит на усмирение привезли?

– На какое такое усмирение?– полюбопытствовал Серега.

– Говорят хохлы с прибалтами взбунтовались в ,,зону,., ехать не хотят.

– Точно. Меньше знаешь, дольше живешь,– почесал голову Серега.

Сейчас ведутся работы по дезактивации территории станции. Наружные поверхности зданий, начиная с крыш обмываются, причем стоки направляются в специальную канализацию и затем на очистные устройства. 14

Аналогичные работы будут проведены и в поселке расположенном вблизи станции. Верхний почвенный слой в опасной зоне снимается, вся эта площадь будет забетонирована. По окончанию работ Чернобыльская АЭС снова войдет в строй действующих. ТАСС . 12 мая 1986 года.

,, ИМЭЭРЫ,, и ,, БАТЫ,, оставляя за собой черные клубы сожженной солярки , шли ровной колонной по обочинам полей, все что двигалось на колесах, ушло вперед, подминая под себя ровный асфальт шоссейной дороги.

Рассвет встретили все вместе, в поле, метрах в трехстах от окутанного утренней дымкой села, и метрах в ста от высокой стены из колючей проволоки, убегающей, казалось, в бесконечность и отделяющей мирную жизнь, от так называемой ,, чернобыльской зоны,,

– Поле. Русское поле! – фальшиво горланил Сергей, забивая клинья растяжек палатки.

– Украинское, а не русское,– поправил его Лешка.

– Песня хорошая, да и какая разница – русское , украинское. Вон, Чернобыль рванул, всех под знамена пригнали. Погоди потом как – нибудь, всех и назовут. Вроде как афганцев, всех в кучу, и хохлов и русских.

– А как ты думаешь, Лешка, кроме этого поля, нас разместить больше негде? – посмотрел он на деревню.

– В деревне– гражданское население, а вдруг ты мародерствовать начнешь, или того хуже военную тайну выдашь? Под бок хохлушке завалишься, одежду с нее долой, и на ухо ей все наши военные хитрости расскажешь?– Лешка, бросив лопату присоединился к перекуру.

– Ага, как портянки против часовой стрелки наматывать? Хохлушки они пышные, под их бочком знаешь сколько дел?– Серега мечтательно поднял глаза в небо, – Да и про арию эту, чтоб её, они побольше нас с тобой знают. А ты, военная тайна, военная тайна? У нас чего? Портянки с подогревом или топор с электроприводом? Или палатка с ванной?

– Давай хоть без ванны поставим, – Лешка бросил окурок сигареты, – рядом уже управились.

– Игорек все-равно веревок еще не притащил, палатку крепить нечем, – Сергею , не очень хотелось на такой жаре заниматься строительством.

– он наверное ..куска,, никак не найдет, в армии человек не служил, не знает , что его или ближе к начальству, или к кухне искать надо, – предположил Леша.

– Пожалуй, сам схожу, мне эта организация со всеми подробностями знакома, – решил прогуляться Серега.

Игоря он нашел на скамейке возле штабной палатки, тот не отрываясь смотрел на брезентовый полог, заменяющий дверь палатки.

– Чего сидим, как старик у моря? Чего ждем?– спросил Сергей.

– Сказали старшина у комбата, вот сижу жду.

– Игорюха, – присел рядом Серега, если бы нам было где жить, и не надо было ставить палатку, в которой может, до белых мух ,нам придется обретаться, пропади она вместе с ними пропадом. Так вот если не это, то ждать старшину в Армии– разлюбезное дело, до дембеля можно сидеть и ждать. Только вот место ты выбрал неудачное, сидишь как памятник, сейчас кто-нибудь из этого теремка выскочит, и быстренько нам с тобой тысячу дел сразу нарисует, да еще и об исполнении прикажет доложить. Давай – ка, по – скорому линять отсюда.

– А веревки как же? Без них палатку не поставишь?– спросил Игорь, когда они отошли от палатки.

– Есть еще один человек , который может решить нашу проблему– коптерщик.

– А это кто такой? Офицер , что-ли, по хозяйству – попытался разобраться в армейской иерархии Игорь. 15

– Есть и такой, зам.по тылу, зам по технике, по политике, но они так, что ни спросишь, у них никогда нет. А вот коптёрщик, свой брат солдат , у него все есть, но никогда не допросишься,

Короче не подмажешь не поедешь. Врубился! – засмеялся Серега.

– Нет, ни фига не понял. У офицеров нет , у солдата все есть,– ответил Игорь.

– Это одна из главных военных тайн, – хитро подмигнул ему Серега.

Майские ночи на Украине холодные. Ворочаясь на сбитых во всю ширину палатки деревянных полатях , солдаты теснее прижимались друг другу, стараясь согреться под армейскими одеялами и накинутыми поверх шинелями. Разговаривать не хотелось, как не хотелось и спать. Всех мучила одна и та же мысль: – А что будет завтра, с приходом нового дня?

От Совета Министров СССР.

В течении прошедших суток на Чернобыльской АЭС значительно расширились работы по очистке загрязненных участков территории и сооружений электростанции от радиоактивных веществ. Производится эффективное охлаждение поврежденного реактора, продолжается бетонирование блока.

Радиационная обстановка в Белоруссии и на Украине, в том числе в Киеве, улучшается.

В районах за пределами 30– километровой зоны ведутся сельскохозяйственные работы, нормально функционируют предприятия, осуществляются обычные туристические маршруты.

Производятся лечебно – профилактические мероприятия среди пострадавших.

В тяжелом состоянии находятся 35 человек, 6 человек, пострадавших от ожогов и радиации, скончались.

,, Известия,, 13 мая 1986 года

– Батальон! Подъём!

– А я всю ночь не сплю. Ворочаюсь, все думаю:– чего-то не хватает, – из под накинутой на