Мальчики в пещере - Мэтт Гуттман

которые могли потерять все во время спасательной операции, и теми, кто любыми способами стремился этого избежать, стоял невидимый барьер. И вот все собрались у штаба, Джош Моррис во главе этого необычного и так долго откладываемого союза. Большая часть представителей тринадцати семей выстроилась в ряд, а напротив стояли ведущие британские аквалангисты и дайверы из команды поддержки. Британцы хотели подождать «евродайверов», все еще страхующих тайских «котиков», но всем уже не терпелось.

Родители говорили, а Моррис переводил, или, по крайней мере, пытался: «Мне было очень тяжело, я не мог составить слова в предложения. Было ужасно трудно выдавить из себя что-то».

Слезы текли куда легче, чем речи. Один родитель выступал от лица всех. Но МАМА ТИТАНА ПОСМОТРЕЛА ПРЯМО В ГЛАЗА СТЭНТОНУ И СКАЗАЛА: «[Я] УМЕРЛА, А ТЕПЕРЬ ПОЛУЧИЛА ШАНС НА ВТОРУЮ ЖИЗНЬ». Затем родители-тайцы по очереди обняли спасателей – физические проявления чувств к незнакомцам в тайской культуре характерны для исключительных ситуаций. Это был трогательный момент, который только британцам, с их истинно английской невозмутимостью, пришло бы в голову назвать «немного неловким», – что Рик и сделал. Мэллинсон обнимал тайцев в ответ, но говорил, что не испытывал особых эмоций. А затем мама Титана, крохотная, с широкой улыбкой, демонстрирующей большие зубы, совсем как у ее сына, отвела Стэнтона в сторонку. Она обняла его и через Морриса рассказала, что очень волновалась за Титана, ведь он намного меньше остальных, и боялась, что он не выживет. Все это время она сходила с ума, злясь на себя, что позволила ему вступить в футбольную команду, а теперь Стэнтон вернул ей ее ребенка живым.

Моррис, занимавшийся помимо альпинизма еще и коучингом, не справлялся с наплывом эмоций: «Они просто плавали в моей голове». Он вспомнил собственных детей, примерно того же возраста, что и мальчики в пещере, и свои глупые выходки при скалолазании или в пещерах в прежние годы. Все, что накопилось в нем за эти две недели, прорвалось слезами, которые он без смущения лил вместе с семьями спасенных.

Пока дождь бушевал снаружи, в «Третьем зале» «евродайверы», команда «котиков» и американский отряд десантников ждали тайских пловцов – те все еще были в пути. Кроме них никого из спасателей дальше сифона в «Третьем зале» не было, но оставались рабочие, укладывавшие оборудование в залах по дороге к выходу.

Капитан Митч Торрел, бывший хоккейный игрок, тоже был в той команде. Он поставил таймер на часах. По его предположениям, «морские котики» должны двигаться быстрее дайверов с мальчиками на буксире. Во время долгого ожидания, пока некоторые члены команды дожевывали оставшиеся бургеры и жареных цыплят, мужчина провел быструю инвентаризацию оставшихся запасов в «Третьем зале». Он заметил, что все баллоны уже вынесли.

Командование «морских котиков» попросило «евродайверов» вернуться за тайскими пловцами, если пройдет слишком много времени. Задание несло в себе определенный риск: до сих пор на протяжении миссии плыть навстречу дайверам – чтобы доставить информацию или проверить, все ли с ними в порядке, – было запрещено. Вероятность столкновения была слишком высока. Но четверо «котиков» просидели неделю почти в полной темноте, на рационе, рассчитанном на подростков, а не на взрослых мужчин. У них не было возможности размяться, дышали мужчины загрязненным, бедным кислородом воздухом. Так что заплыв с целью спасти их или, в худшем случае, чтобы вытащить тела, рисовался вполне реальной перспективой.

Но и в этот раз их выносливость и упорство оказались на высоте. Ориентируясь по ходовому концу и мусору, оставленному предыдущими спасателями, все они добрались до «Третьего зала» с перерывом в десять минут. Мужчины подождали два часа после отбытия Харриса, чтобы улеглась муть и не осталось шанса устроить пробку или, еще хуже, столкновения в узких местах. Сам путь они преодолели за хорошее время. «Рыбка на крючке» – веревка завибрировала, и первый «морской котик» вынырнул на поверхность, через несколько минут – еще один. «Евродайверы» тайком вздохнули с облегчением. Может быть, слишком рано…

Операция началась около десяти утра, а почти через тринадцать часов, примерно в 22:50, одна из насосных станций размером со стиральную машину, выкачивавшую из пещеры тысячи галлонов воды в час, остановилась. Вода быстро заполняла зал. Начался сиквел затопления пещеры двухнедельной давности, когда Стэнтон и Волантен спасли четырех злосчастных рабочих из «Третьего зала». Всего за несколько минут вода поднялась на 30 см.

В 22:59 Торрел отправил сообщение в WhatsApp:

Два «морских котика» выбрались. Насосы вышли из строя. Вода поступает с большой скоростью.

Поначалу командир, неизменно спокойный майор Ходжес, подумал: «Да ладно, парень меня разыгрывает. Это точно шутка. Не может же насос подвести в последнюю минуту». Но пришлось поверить, когда пришло следующее сообщение:

Парни катапультируются.

Это означало, что спасатели и рабочие со всех ног бегут к выходу, вверх по насыпи в сорок пять градусов, туда, где разместилась медицинская станция, и потом вниз по скользкому от глины склону к другому концу зала, где начинается сифон, ведущий ко «Второму залу». Все происходило на самом деле.

При продолжении подъема уровня воды сифон между «Третьим» и «Вторым залом» должен был снова заполниться до самого потолка. Именно там у Самана Гунана кончился воздух, там почти утонул «морской котик», попытавшийся переплыть водоем без акваланга. А запасных баллонов не было, и заранее распределенного снаряжения тоже. Торрел прикинул, что в «Третьем зале» на тот момент находилось около сотни людей, разбиравших и укладывавших оборудование.

Диспетчер британских дайверов Гэри Митчелл буквально через несколько секунд написал в ответ:

Принято, ребята.

Переполненные адреналином Митчелл, Ходжес и Андерсен посовещались – они зашли слишком далеко, чтобы позволить неблагоприятному стечению обстоятельств лишить их успеха в этой миссии. Сейчас нельзя было допустить потерь. Так что Ходжес отправил Торрелу приказ:

Выбирайтесь оттуда, пока не пришлось нырять.

Андерсен выразился более экспрессивно:

Выводи парней.

И тогда Торрел закричал: «Всем за борт! Всем за борт!», обращаясь к каждому находящемуся в «Третьем зале», давая тем самым официальное разрешение. Они заранее договорились, что эти слова станут сигналом к тому, чтобы покинуть корабль в случае обвала, ухудшения качества воздуха или подъема воды. Речь шла о спасении собственной жизни. Десятки спасателей и такелажников побросали ценное оборудование и стали карабкаться по склону, а оттуда съезжать как пингвины к сифону между «Третьим залом» и «Вторым», стремясь успеть до того, как его перекроет вода. Тем временем диспетчер британцев Митчелл срочно набрал тайское командование по телефону и выяснил, что прервалась подача электроэнергии к насосам. Они работали над устранением проблемы, но на это нужно было время.

Как только голова третьего «морского