Лесной дом - Ульяна Каршева

Думали — подойдёт к ним. Но дан Реган приблизился к магам, сидящим на траве, и пристроился сбоку от дана Конлета. Алиса ожидала, что он будет расспрашивать магов, что они видят. Но, обернувшись к избушке, и дан Реган застыл. Прямо-таки окаменел, потому что перестал двигаться, как и его соратники — теперь уже у Алисы не было никакого сомнения в последнем. А чтобы увериться в том, она взглянула на всадника, оставленного с ними, и тихонько спросила:

— Эти маги из команды дана Регана? А кто ещё с ними?

— Дан Ристерд. Только он слабый маг огня. Не такой тренированный, как дан Реган. Специализация у дана Ристерда немного другая.

— Какая? — явно по инерции спросил Виктор.

— Забыл? — сумрачно спросила Алиса. — Как он вас с Лулой допрашивал?

Брат что-то буркнул и глубоко вздохнул, наверное вспоминая.

И тут же подумала, что эти маги огня, вообще-то, владеют не только магией огня.

Если вспомнить недавнее, когда дан Силлаг запечатлел в своём артефакте (кажется, так называются всякие магические штучки?) воспоминания пастуха о дороге к пасеке, то получается, многие их них имеют и другую специализацию, никак не связанную с магией огня? Хотя… не связанную с магией огня? Но ведь им всем нужны эти специализации в их страшной охоте на измигунов! Если Алиса поняла правильно, сейчас три мага прослушивают избушку пасечника, изучая состояние матки измигунов.

А раз есть такие способности, их можно развить и в другую сторону. Отсюда дан Ристерд может позволить себе допрос тех, кто не подозревает о том, что в этом допросе он использует личную магию. Отсюда — дан Силлаг создаёт артефакты, собирающие воспоминания. А раз так… Глядя на трёх магов, неподвижно сидящих перед избушкой, она тихонько сказала:

— Интересно, Вить, а какие ещё способности есть у нас с тобой?

Не дождавшись ответа от её брата, всадник проговорил:

— Как начнёте заниматься, всё узнаете.

Сидение магов на траве показалось вечностью. Но вот они почти синхронно поднялись и последовали за ограду. На вопросительный взгляд Алисы дан Реган, правильно поняв, сказал:

— У нас есть две недели до созревания измигунов во взрослых зверей.

Глава 19

Перед обедом девиц отпустили переодеться. Мать, в сопровождении двух служанок, повела мужчин по коридору-связи к корпусу поменьше. Как выяснилось, именно там располагались гостевые спальни

Алиса бросила взгляд в напольное зеркало и, усмехнувшись, пошла к шкафу доставать новую юбку-распашонку. Та, что снял с неё дан Реган и что пролежала всю поездку туда и обратно небрежно сложенной, оказалась слишком мятой. А усмешка в зеркале… Как хорошо, что здесь не надо краситься!.. Защёлкнула пряжку на поясе юбки, заново расчесала и прибрала волосы — всё, свободна.

Вышла в коридор одновременно с братом. Виктор просто зашёл к себе: идти с матерью в тот корпус дома не хотелось, да и зачем; а маяться в одиночку по дому — смысл? Алиса прислушалась: правильно, из каморки Лулы доносился её негромкий голосок, она что-то напевала и, кажется, тоже собиралась выходить.

Встрепенувшись при виде сестры, Виктор быстро подошёл к ней — так, чтобы дверь в комнату к белобрысенькой оставалась под контролем.

— Знаешь, зря мы вчера не изучили всё поместье, — вполголоса проговорил он. — А вдруг?.. Ну, ты поняла.

— Ну, в общем, мы примерно представляем, где что находится, — успокоила его Алиса. — Нам, как баричам (она фыркнула от смеха), вообще-то необязательно досконально знать, как расположено всё в родительском владении.

— Ну, если так… — проворчал брат, вздыхая.

— Слушай, давай зайдём ко мне, — предложила Алиса, осматриваясь. — А то у меня постоянное впечатление, что нас подслушивают.

— А Лула?

— Стукнет в дверь, — напомнила она, уступая ему войти в комнату первым.

— И о чём ты хочешь поболтать?

— О главном. Вить, ты замечаешь, как с нами разговаривают? Нет?

— Ты о чём?

— О том, что с нами говорят, как со своими… Как объяснить… — Она прошлась перед ним, привычно усевшимся на её застеленную кровать, до окна и подумала, что в своём мире она бы психанула из-за этой его привычки и наорала бы на него. А здесь — орать некогда. — Мы с тобой видели, как выглядят измигуны. Но не знаем, как выглядит их самка. То есть матка.

— И что?

— Ты не забыл, что нам придётся смотреть на неё сквозь стены?

— А чего забывать? Нам всё равно скажут, куда смотреть надо.

— И я о том. Но всё же неплохо знать бы про неё. Пусть не анатомию, но…

— И при чём тут — свои не свои? — проворчал Виктор.

— Очень даже при чём. На что спорим, что Лула знает, какая она — матка?

— Лула?! — поразился брат. — Знает, какая матка?!

Она остановилась перед ним, постучала по виску пальцем.

— Соображай! Измигуны здесь не первый год. Всяких сказок и легенд, небось, больше тысячи за это время набралось. А кто может знать по-настоящему про самку? Тот, кто сумел спастись.

— И при чём тут Лула? — хмуро повторился Виктор.

— При том, что надо её на эту тему разговорить. Подожди!.. Договорю! Помнишь, как мы с тобой легко придумали несколько способов убить измигунов прямо в склепе?

Виктор сначала сидел всё так же сутулясь. Но минуту спустя после вопроса сестры выпрямился. Только что недовольное, лицо его обострилось в напряжении. Он вскинулся, прозревая. Покачал головой.

— Во бли-ин… Дураки-то…

— Вот именно. Чтобы их убить, надо знать о них, а мы — обрадовались, с бухты-барахты-то. Конечно, целую кучу приёмов придумали, — теперь уже проворчала сестра и принесла к кровати тяжёлый стул, чтобы усесться на него, словно на лошадь — перед спинкой. — Так что, пока Лулы нет, быстро вспоминаем, что мы слышали об измигунах. Матку можно убить, если выстрелить из арбалетов или огненным лучом сразу в семь жизненных точек.

— Они рождаются из яиц, — медленно сказал Виктор, словно делая открытие из открытий. — А ведь я даже не подумал, что это странно: они же шерстяные! И матка не выходит из склепа, даже если детёныши погибают. Но, если выходит… Или я неправильно понял?..

— Вот этот момент и надо уточнить у Лулы. Что врать ей будем про наш интерес?

— Что-то я себе плохо представляю, чтобы эти шерстяки вылезали из яиц, — совершенно ошарашенный и зацикленный на своём открытии, проговорил Виктор.

— Мы