Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

И в этом — различие между действующими и претерпевающими действие, ибо действующий — субстанция единая, а претерпевающий действие <состоит из> двух субстанций, которые суть материя и форма. Первая Субстанция — да святится Он![426] — и ее атрибут едины в истинном смысле и не различаются. Но материя и форма различны <между собою>, ибо они предел запечатления единства. Под «пределом» я имею в виду начало действия единства. Они — первое из того, что рядом с ним.

Аналогию этому можно взять из множественности, обретающей форму по мере того, как субстанция отдаляется от уровня источника единства.

Объясняется же это тем, что материя разума более прочно объединяется с формой и является более простой, чем материя души. Точно так же материя души более прочно объединяется с формой и является более простой, чем материя природы. И <так продолжается> до тех пор, пока не будет достигнуто тело, в котором содержится еще больше множественности и различия.

Точно так же «существуют различные уровни» телесности, ибо тело сферы более прочно объединено и является более простым, чем тела элементов. В «самих» элементах высшее из них более сильно объединением и простотой, чем низшее. И в этом — доказательство того, что всеобщая материя и всеобщая форма немедленно «следуют» за единством немедленностью возникновения, и «также» того, что в природе материя восприемлет форму единства принятием изменения и разделения, поскольку один из них является носителем, а другой — носимым[427].

68. Из сказанного выше с необходимостью следует как то, что Первая Субстанция — да святится Он! — существует определенным образом, благодар я чему отличается от всех других вещей[428], так и то, что из нее «исходит» некоторым образом субстанция, а именно материя с формой[429]. Образ действия Первой Субстанции — необходимость; мудрецы же называют материю «возможностью». Материя называется «возможностью» лишь потому, что в ней есть возможность воспринять форму, иными словами, накрыться ее светом. Эта необходимость подчинена воле[430], ибо воля превыше, чем форма.

69. Итак, форма приходит свыше, материя восприемлет ее внизу, иными словами, материя под-лежит в своем существовании под формой, а форма носима ею. Доказательство этому в том, что «бытие», дающее форму, выше всех вещей. Отсюда следует, что восприемлюшее ее «пребывает» под ними. Далее, так как это бытие в истинном смысле, то существование истекает от него.

И чем ближе бытие к источнику существования, тем более сильным становится его свет и тем более упрочено его существование. В чувстве тоже есть то, что об этом свидетельствует; ибо субстанция более достойна существования, чем акциденция, а количество — более, чем качество.

70. Материя восприемлет форму от Первой Субстанции посредством воли, которая дает форму, располагающуюся в ней и обитающую в ней[431]. Доказательством того, что воля — нечто иное, чем форма, является потребность формы в том, что ее движет, измеряет и разделяет. И «мы можем перечислять» другие вещи, через которые доказывается «существование» воли.

71. Я уже сравнивал творение с вытеканием вод из источника и с отражением формы «смотрящего» от зеркала. Творение также можно уподобить слову, которое изрекает человек. Ведь когда слово произносится, то запечатлеваются форма его и смысл в слухе слушающего и в его разуме. И говорят, согласно этому приближению, что Творец — да святится Он и да будет благословен! — изрек Слово и смысл его запечатлился на сущности материи, которая сохранила его; иными словами, сотворенная форма запечатлела его в материи и оттиснула его на ней. Голос здесь соответствует всеобщей материи, ибо голос и есть всеобщая материя, носящая все отдельные голоса, которые «в свою очередь» носят тона, движения и паузы. Также внешняя форма — это форма слышимого слова, и она разделена на отдельные формы, носимые каждой из отдельных материй (под отдельными материями я имею в виду тона). А внутренняя форма — это смысл слова, который разъясняет его. И каждая из двух вещей нуждается для своего существования и упрочения в Производящем ее.

72. Итак, мы выяснили из всего сказанного, что нет в сотворенных вещах <ничего>, кроме материи и формы, что воля — это божественная сила <или способность?>, проникающая во все, подобно проникновению света в воздух, души в тело, разума в душу.

73. Поэтому всегда стремись постичь сущность всеобщей материи и всеобщей формы отдельно друг от друга, понять способ их отличия, коренящийся в форме, а также качество ниспосылания последней и ее проникновения в материю в безусловном смысле и ее прохождение по всем субстанциям сообразно их степеням. Отличай материю от формы, форму от воли, волю от движения и отделяй в своем разуме одну от другой истинным отделением.

Когда же возымеешь ты это знание, улучшится и очистится душа твоя и разум твой прояснится и проникнет в мир разума; и вот ты постигнешь всеобщность материи и формы и <увидишь>, что материя <пребывает> во всех формах, которые содержатся в ней, подобно книге, лежащей перед глазами. Ты будешь всматриваться в ее запечатления и исследуешь их фигуры своею мыслью — только так ты сможешь надеяться познать то, что следует за уже познанным.

Цель же всех этих усилий — познать мир Божественности, который есть Великое Все, а все, что ниже его, в сравнении с ним ничтожно. Путь к этому благородному знанию — двух родов[432]. Первый — со стороны воли, объемлющей материю и форму, то есть наивысшей способности, не облеченный ни в материю, ни в форму. Постижение же этой способности, <полностью> отличной от материи и формы, <происходит> через связывание со способностью, облеченной в материю и форму, и восхождение с ее помощью, ступень за ступенью, к Началу и Источнику всего. Плод же, извлекаемый из этих усилий, — избавление от смерти и соединение с Источником Жизни.

74. Если ты спросишь: «С помощью чего достичь этой возвышенной надежды?» — то я отвечу: отделись от чувственно воспринимаемого и, погружаясь в умопостигаемое, соединись с Дающим Благо. И когда ты сделаешь это, Он взглянет на тебя и сотворит тебе добро, ибо Он — источник благодарения — да святится Он и да будет благословен! Аминь.

ЦАРСКАЯ КОРОНА

(КЕТЕР МАЛХУТ) [433]

Перевод с иврита В.Н. Нечипуренко

В молитве моей будет польза человеку[434], ибо в ней наученье прямоте и заслуга.

Я возвещу в ней чудеса живого Бога кратко и без длиннот.

Помещу ее во главу моих хвалений и