Сато - Рагим Эльдар оглы Джафаров

— Семь, два. Семь, два. Как принимаете?

— Принимаю хреново. Кому там неймется? — спросил настолько хриплый голос, что даже помехи на его фоне звучали приятно.

— Контр-адмирал Сато.

— Ты бы еще мишень нарисовал с надписью «я здесь»! — почему-то разозлился собеседник. — Ты на открытом канале?!

— Нет, я шифрую передачу, — Даша вдруг уловила какие-то странные интонации в голосе. Совсем не свойственные Сато.

Какое-то время собеседник молчал, потом громко вздохнул и заговорил.

— Кто же знал, что все так повернется?

— Что произошло на Тау-6?

— Тебе прострелил башку комиссар.

— Почему?

— Видимо, заподозрил в ереси, но этого уже никто не узнает.

— Почему?

— Комиссар пал в бою! Героически! — захохотал собеседник.

— Почему я оказался в этой дыре, а не на флагмане корпуса?

— Кто-то перенаправил сигнал с твоего чипа. Когда-то давно на этой планете была тюрьма, куда отправляли очень сильно провинившихся офицеров корпуса. Причем примерно так же — вышибали мозги и подселяли в какое-нибудь тело. Уж не знаю, кто это придумал. Да и зачем.

Сато какое-то время молчал.

— Что мне вменяют?

— Ересь, конечно, но это все чушь! Просто кто-то захотел подмять корпус! После событий на Тау-6 тут всюду рыщет инквизиция. Совет распущен, командующий теперь назначается лордами Терры. Всех, кто открыто сомневается в том, что ты предатель, тихонько сместили с должностей и отправили воевать в такие дыры, откуда им вовек не выбраться! Ты — просто повод.

Какое-то время Сато молчал, потом спросил:

— Почему комиссар решил, что я охвачен ересью?

— Думаю, началось с того расстрела… — подумав, ответил собеседник. — Там все-таки… некрасиво получилось. Честно говоря, даже я тогда подумал, что ты с катушек слетел. Ладно вояки, но гражданские… Ты ведь им пообещал жизнь в случае сдачи.

— У меня не было другого выбора! — Даша уловила едва сдерживаемую злобу. — Куда я должен был деть такую кучу пленных? Как бы я успел перебросить войска на запад, если бы копался с этими гражданскими?!

— Я все понимаю, — вздохнул собеседник. — Но это было очень дерьмово. Я никогда не видел озера, полного крови. Да и потом ты вел себя все страннее и страннее.

— Хватит, — приказал Сато. — У них есть какие-нибудь серьезные обвинения и улики?

— Они мне не докладывают. Но судя по происходящему — да.

Сато какое-то время молчал, потом спросил:

— Астартес тут на случай мятежа?

— Конечно!

— Корпус никогда не пойдет на мятеж! — Сато будто бы оскорбляла сама мысль об этом.

— Очнись, балда! — Даша удивилась этому обращению. Да что за человек может так разговаривать с ним? — То, что мы тут — это уже почти мятеж! Если среди высших чинов еще есть какие-то разнотолки по поводу твоего обвинения, то рядовому составу все понятно. Командующего оговорили штабные крысы. И солдаты требуют суда. Кэйташи, новый командующий, назначенный с Терры, не может командовать ничем, кроме своей жопы. И то, если он не в бою. Ситуация щекотливая. Формально солдаты подчиняются приказам, но делают это… не очень-то охотно. Прижать их не за что, но эффективность никакая — ну, ты сам знаешь, как это делается. В итоге пришлось лететь сюда, чтобы устроить над тобой показательный суд и убедить солдат в том, что ты еретик. Иначе придется распустить весь корпус. Вот такие дела.

— То есть риск мятежа действительно существует, — задумчиво протянул Сато.

— Ты настолько туп, что мог бы быть не командующим корпусом, а лордом Терры! Ты — величайший командующий за всю историю корпуса! Если ты прикажешь, солдаты пойдут за тобой хоть в ад! Прикажи им убить себя, и они будут сожалеть только о том, что не смогут выполнять твои приказы после смерти!

Сато молчал. Даша вслушивалась в шум эфира.

— Ясно. Конец связи.

— Так ты…

Сато щелкнул тумблером, и наступила тишина. Вдруг зазвенел звонок. Даша поморщилась и пошла открывать, но уже на ходу услышала скрип двери.

В прихожую вошел Айрат. Он неловко помялся, потом развел руками:

— Не спрашивай, пожалуйста. Я не могу уйти.

Даша ничего не ответила, пытаясь понять, что именно заставило его вернуться.

— Просто не могу, и все! Я и ушел-то непонятно почему. И, кстати, я забыл, — Айрат достал из внутреннего кармана ключи. — Держи, Костя велел тебе передать. Ключи от его квартиры. Он просил забрать оттуда какую-то картину. А то хозяйка выкинет.

Даша покрутила в руках ключи, совершенно не понимая, к чему это все.

— Раз уж ты здесь, мне нужно еще кое-что, — из комнаты вышел Сато с еще одним списком.

Айрат молча взял список, кивнул и почему-то посмотрел на Дашу.

— Исполняй, — приказал контр-адмирал.

Замерший мир снова пришел в движение. Даша тоже зачем-то полезла в телефон, чтобы продолжить подбор фотографий, но одернула себя. Постояла какое-то время, растерянно оглядываясь, и вошла в гостиную.

Сато сидел на кресле, сложив пальцы домиком и задумчиво глядя прямо перед собой. Он, кажется, даже не заметил появления Даши. Продолжал буравить взглядом стену и иногда шевелил пальцами.

— Ты все время думала, — неожиданно сказал Сато, — псих я или действительно из космоса. А я просто псих из космоса. Забавно, да?

Даша не ответила, но, судя по всему, это и не требовалось.

— Проклятое красное озеро, — покачал головой Сато. — Красное озеро… Оно мне снится каждую ночь…

Он снова замолчал, глядя в стену. Даша не понимала, что ей делать. С одной стороны, он будто бы отталкивал ее, с другой — просил помощи. Но что делать? Кто она вообще? Кто он ей?

— С чего ты решил, что ты псих? — аккуратно забросила пробный камень Даша.

Сато посмотрел на нее, как на дуру, и покачал головой. Он, очевидно, ждал от нее чего-то другого, но чего? Почему она вообще должна угадывать?!

— Так! Давай-ка разберемся. Чего ты от меня хочешь?

— Ничего, — Сато махнул рукой, будто бы разрешая ей идти.

— Ты в моей квартире, — напомнила Даша. — Не надо делать мне одолжений у меня же дома.

Сато посмотрел на нее одновременно с отвращением и мольбой.

— Ты не хочешь идти под суд?

Он раздраженно цокнул языком и устало потер лоб.

— Ты ничего не понимаешь!

— А чего ты ждал от женщины? — она буквально ментально дернула его. Раз уж все, на что он опирался, играя час назад в контр-адмирала, рушится, значит, надо доламывать.

— Я… — он явно растерялся.

— Просто объясни, что случилось.

— Ты изменила меня, — покачал он головой. — Все эти твои мозгоправные разговоры, все эти… Ты изменила меня, понимаешь? У меня появились сомнения, которых не должно было быть! Когда-то я бы просто отправился на суд. А теперь сижу тут и думаю: а может,