История евреев в Европе от начала их поселения до конца XVIII века. Том 4. Новое время (XVII-XVIII век): переходная эпоха до французской революции 1789 г. - Семен Маркович Дубнов

было не свободное объединение общин, как в Польше, а просто одна центральная община с окрестными колониями (Везель, Ксантен и другие), которые имели в Клеве свое общее кагальное правление («форштанд»), общего раввина («ландраббинер»), сборщика податей и синдика или ходатая по делам перед правительством. Более широкая общинная организация сложилась в княжестве («фюрстентум») Гальберштадт. В самом городе этого имени выросла в XVII веке большая община с авторитетными раввинами и знатными «парнасами» (известный дрезденский банкир Беренд Леманн был один из них). Она играла роль метрополии для малых общин и новых колоний в ближайшем районе (Магдебург, Галле и др.). Но и ей приходилось в XVIII веке подчиняться директивам из Берлина.

Берлинская община, основанная богатыми переселенцами из Вены, на первых порах не привлекала к себе внимания правительства. Официально в Берлине существовала тогда только еврейская «колония», которой великий курфюрст дал двадцатилетнюю концессию на жительство и промыслы с правом богослужения в частных домах. На внутреннее устройство колонии обратили внимание позже, когда при Фридрихе I концессия возобновилась и власти имели пред собой оседлое население, успевшее организоваться в общину со всеми присущими ей учреждениями. Пришлось уже дать концессию и на публичное богослужение в синагогах и установить свою опеку над автономной организацией. Первый повод к вмешательству правительства дали раздоры в самой общине. Здесь привилегированные члены боролись с пришельцами, которые еще не успели запастись «гелейтом», а так как многие из этих бесправных имели родственников и друзей среди части привилегированных, то общинная олигархия раскололась. Одно время не могли даже состояться выборы старшин, ответственных за порядок в колонии. Отсутствием надзора воспользовались эмигранты из Польши и других мест и поселились в Берлине нелегально. Тогда группа нотаблей обратилась к курфюрсту Фридриху с просьбой повелеть произвести выборы старшин или даже назначить их по своему усмотрению (1698).

Фридрих приказал немедленно приступить к выборам и, по просьбе той же группы, запретил раввинам совершать бракосочетание пришлых евреев. Когда старшины были избраны одной партией, другая запротестовала и потребовала, чтобы были произведены новые выборы в присутствии дворцового коменданта (Hausvogt). Эта просьба была исполнена, и вновь избранные старшины были конфирмованы Фридрихом. С тех пор выборы происходили каждые три года по распоряжению правительства, и избранники вступали в должность только после утверждения их курфюрстом (с 1700 года королем). Этот порядок был узаконен в «Юденорднунг» Фридриха-Вильгельма от 1714 года. Король-солдат требует здесь от еврейской общины строжайшей дисциплины: не допускать никаких партий и «сепараций», избирать старшин и «рабби» и представлять их на королевскую конфирмацию, раввину решать все споры по части «обрядов и церемоний». В гражданских делах раввинская юрисдикция была ограничена; имущественные тяжбы должны были разбираться в обыкновенном суде и только по соглашению сторон могли решаться раввинами. «Регламенты» 1730 и 1750 гг. закрепили этот контроль правительства над еврейским самоуправлением. Один только принцип солидарной ответственности всех членов общины за преступление отдельного лица превращал общинное управление в полицейамт, орган правительства в деле надзора над евреями.

Бюрократическая опека над еврейским общинами была доведена до крайностей в Австрии при Марии-Терезии, которая обладала талантом доводить всякий принцип управления до абсурда или до катастрофы. Через несколько лет после неудавшейся попытки изгнания евреев из Богемии и Моравии (§ 25) императрица принялась за переустройство их общинной организации. Особенно занимала ее Моравия, к которой в ту эпоху перешла еврейская духовная гегемония Богемии. Главная община в Никольсбурге унаследовала славу Праги. Здесь со второй половины XVII века существовал орган объединенных общин, наподобие литовского ваада. Самоуправление моравских общин регулировалось статутом, выработанным в 1651 году под названием «311 постановлений» (שי"א תקנות ). На основании этой конституции собирались периодически, между 1653 и 1724 годом, делегаты моравских общин (Никольсбург, Кремзир, Голлешау, Унгариш-Брод, Аустерлиц; главный город Брюнн находился вне «черты еврейской оседлости»). С течением времени съезды становились все реже, и функции их перешли к областному раввинату в Никольсбурге. В эпоху владычества придворных факторов в Вене правительство присвоило себе право назначения моравского главного раввина. С 1723 по 1753 год это звание носил зять венского «обергоффактора» Самсона Вертгеймера, Беруш (Бернард) Эекелес, также совмещавший в себе талмудиста и банкира. Продолжая жить в Вене и вести там финансовые дела, Эскелес являлся как бы чиновником особых поручений по еврейским делам при венском дворе. С его помощью правительство Марии-Терезии решило подчинить полицейской власти весь аппарат общинного самоуправления. В 1750 г. королевское управление в Брюнне потребовало от Эскелеса присылки «полицейорднунг» моравских еврейских общин. Он ответил, что существуют только старые статуты общин, вышеупомянутые «311 постановлений», которые должны быть переведены с еврейского языка на немецкий (статут был написан на обиходном идиш-дейтш с большой примесью древнееврейских выражений). Переведенный статут был передан на рассмотрение особой комиссии из государственных чиновников и еврейских депутатов, заседавшей в Брюнне. Тут чиновники составили на основании старого статута автономных общин проект нового «регламента» от имени императрицы, противоречащий самому принципу автономии. Проект был утвержден Марией-Терезией и опубликован 1 января 1754 г. под названием: «GeneralPolizei-Prozessund Kommerzialordnung».

Первый отдел этой казенной конституции, под названием «Полицей-орднунг», трактует о функциях областных и общинных раввинов и старшин в Моравии, о способе выборов их и вообще о поддержании порядка в общинах. Областной раввин и областные старшины, как высшие чины самоуправления, избираются под наблюдением королевских чиновников в Брюнне и утверждаются в должности «ее императорско-королевским величеством». Они должны заботиться о соблюдении установленных для евреев законов и о воспитании юношества в добрых нравах. Заимствуя ряд статей из старого общинного статута, «Полицей-орднунг» доходит до смешных подробностей регламентации: как открывать школы для наставления детей в духе «страха Божия», какой трактат Талмуда («масехте») должен выбирать раввин на каждое полугодие и как устраивать еженедельные репетиции, как приучаться к скромной жизни, избегая лишних расходов, как обеспечивать бедных мацой к Пасхе и т. п.

В своей отеческой заботливости о благе еврейства правительство не забывает и о своих интересах: раввинат должен обеспечить аккуратное поступление государственных податей, заботиться о недопущении в страну «чужих евреев», о строгом соблюдении декрета, ограничивающего еврейские браки, и прочих законов. Второй отдел нового регламента («Процесс-орднунг») содержит правила судопроизводства по еврейским гражданским делам в раввинском суде. Третий отдел («Коммерциал-орднунг») регулирует торговые и кредитные сделки между евреями. На моравских евреев это грубое вмешательство в их самоуправление произвело тяжелое впечатление. Областные старшины доносили правительству, что общины не могут приспособляться к новым правилам, но эти протесты, конечно, не были услышаны. Бессильные в борьбе против внешней власти, общины истощали свою энергию во внутренней борьбе партий из-за кандидатур на пост областных