Плохие парни оставляют раны - Айнави

И всё - таки мы не успеваем: нас накрывает дождём буквально в паре минут от желанного укрытия. Но и этого хватает, чтобы вымокнуть до нитки. И Лёша уже бежит почти, только я путаюсь в длинном подоле своего платья, мокрая ткань липнет к ногам. И тогда он подхватывает меня на руки, я и пискнуть не успеваю. Заносит меня в бунгало, лёгкая дверь сама за нами закрывается. Я обнимаю его за шею, а он дышит немного рвано, приходя в себя после забега, да ещё со мною на руках.

В помещении царит полумрак, потому что уходя, я оставила включенной напольную лампу — у меня дурная привычка с детства: не люблю тёмных комнат, а особенно, возвращаться в них. Я чуть ёрзаю на руках Лёши, намекая на то, что пора бы и спустить меня на пол. Но он только крепче прижимает к себе и смотрит мне в прямо в глаза. И я теряюсь на мгновение, потому что так мужчины смотрят на тех женщин, что вызывают в них определённые желания. Но разве его взгляд может быть таким… жадным? Я же младшая сестра его бывшей жены, разве это правильно смотреть на меня с таким откровенным желанием? Но все мои сомнения рассыпаются на тысячи мелких осколков, когда он наклоняется ко мне, не выпуская из рук, и целует в губы. И я сама тоже на тысячу осколков, нет, в пыль, наверное, разлетаюсь — ведь столько лет об этом мечтала. Ещё шепчу сквозь страстные ненасытные поцелуи, уже лёжа на его кровати:

— Мы не должны… — а сама расстёгиваю его мокрую рубашку дрожащими пальцами. — Неправильно, — и покрываю поцелуями его шрамы, особенно тот, самый длинный и страшный, что тянется по левой стороне его груди. — Что мы делаем? — последний проблеск разума, когда он осторожно входит в меня: больно немного, у меня же уже давно никого не было… какой был смысл ложиться в постель с другими мужчинами, если я всегда представляла на их месте только его?

Ответ на последний вопрос я получаю, уже забыв о нём, когда Лёша прижимает меня к себе, дрожащую после самого яркого своего оргазма в жизни.

— То, что давно уже надо было сделать, — и поцелуй в губы. — То, что надо было сделать ещё шесть лет назад, вместо того, чтобы отпускать тебя в Питер, — и взгляд, в котором я вижу отражение своего чувства. — Больше не отпущу.

Больше не отпущу…

К О Н Е Ц