О самом важном - Эндерс Кей

Тот едва пожал плечом.

– Ты-то мог не знать – заглазно.

Есть тот свет, где мы с тобой,

И конечно, буржуазный

Тоже есть, само собой.

Всяк свои имеет стены

При совместном потолке.

Два тех света, две системы,

И граница на замке.

Тут и там свои уставы

И, как водится оно, —

Всё иное – быт и нравы…

– Да не всё ли здесь равно?

– Нет, брат, – всё тому подобно,

Как и в жизни – тут и там.

– Но позволь: в тиши загробной

Тоже – труд, и капитал,

И борьба, и всё такое?..

– Нет, зачем. Какой же труд,

Если вечного покоя

Обстановка там и тут.

– Значит, как бы в обороне

Загорают – тут и там?

– Да. И, ясно, прежней роли

Не играет капитал.

Никакой ему лазейки,

Вечность вечностью течет.

Денег нету ни копейки,

Капиталу только счет.

Ну, а в части распорядка —

Наш подъем – для них отбой,

И поверка, и зарядка

В разный срок, само собой.

Вот и всё тебе известно,

Что у нас и что у них.

– Очень, очень интересно… —

Тёркин в горести поник.

– Кто в иную пору прибыл,

Тот как хочешь, а по мне —

Был бы только этот выбор, —

Я б остался на войне.

На войне о чем хлопочешь?

Ждешь скорей ее конца.

Что там слава или почесть

Без победы для бойца.

Лучше нет – ее, победу,

Для живых в бою добыть.

И давай за ней по следу,

Как в жару к воде – попить.

Не о смертном думай часе —

В нем ли главный интерес:

Смерть —

Она всегда в запасе,

Жизнь – она всегда в обрез.

– Так ли, друг?

– Молчи, вояка,

Время жизни истекло.

– Нет, скажи: и так, и всяко,

Только нам не повезло.

Не по мне лежать здесь лежнем,

Да уж выписан билет.

Ладно, шут с ним,

                              с зарубежным,

Говори про наш тот свет.

– Что ж, вопрос

                         весьма обширен.

Вот что главное усвой:

Наш тот свет в загробном мире —

Лучший и передовой.

И поскольку уготован

Всем нам этак или так,

Он научно обоснован —

Не на трех стоит китах.

Где тут пекло, дым иль копоть

И тому подобный бред?

– Всё же, знаешь, сильно топят, —

Вставил Тёркин, – мочи нет.

– Да не топят, зря не сетуй,

Так сдается иногда.

Кто по-зимнему одетый

Транспортирован сюда.

Здесь ни холодно, ни жарко —

Ни полена дров, учти.

Точно так же – райских парков

Даже званья не найти.

С басней старой всё несходно —

Где тут кущи и сады?

– А нельзя ль простой,

                                   природной

Где-нибудь глотнуть воды?

– Забываешь, Тёркин, где ты,

Попадаешь в ложный след:

Потому воды и нету,

Что, понятно, спросу нет.

Недалек тот свет соседний,

Там, у них, на старый лад —

Все пустые эти бредни:

Свежесть струй и адский чад.

И запомни, повторяю:

Наш тот свет в натуре дан:

Тут ни ада нет, ни рая,

Тут – наука, там – дурман…

Там у них устои шатки,

Здесь фундамент нерушим,

Есть, конечно, недостатки, —

Но зато тебе – режим.

Там, во-первых, дисциплина

Против нашенской слаба.

И, пожалуйста, картина:

Тут – колонна, там – толпа.

Наш тот свет организован

С полной четкостью во всём:

Распланирован по зонам,

По отделам разнесен.

Упорядочен отменно —

Из конца пройди в конец.

Посмотри:

Отдел военный,

Он, понятно, образец.

Врать привычки не имею,

Ну, а ежели соврал,

Так на местности виднее, —

Поднимайся, генерал…

И в своем строю лежачем

Им предстал сплошной грядой

Тот Отдел, что обозначен

Был армейскою звездой.

Лица воинов спокойны,

Точно видят в вечном сне,

Что, какие были войны,

Все вместились в их войне.

Отгремел их край передний,

Мнится им в безгласной мгле,

Что была она последней,

Эта битва на земле;

Что иные поколенья

Всех пребудущих годов

Не пойдут на пополненье

Скорбной славы их рядов…

– Четкость линий и дистанций,

Интервалов чистота…

А возьми Отдел гражданский —

Нет уж, выправка не та.

Разнобой не скрыть известный —

Тот иль этот пост и вес:

Кто с каким сюда оркестром

Был направлен или без…

Кто с профкомовской путевкой,

Кто при свечке и кресте.

Строевая подготовка

Не на той уж высоте…

Как ни бьют – не слышно стуку,

Но таков уже тот свет:

Разгоняют скукой скуку —

Думать незачем совсем.

Вот где самая отрада —

Уж за стол как сел, так сел,

Разговаривать не надо,

Как ни курят – дыму нет.

Тёркин будто бы рассеян, —

Он ещё и до войны

Дань свою отдал музеям

Под командой старшины.

Там соха иль самопрялка,

Шлемы, кости, древний кнут, —

Выходного было жалко,

Но иное дело тут.

Тут уж верно – случай редкий

Всё увидеть самому.

Жаль, что данные