О самом важном - Эндерс Кей

Вдруг навел на строчки лупу,

Избоченясь, как петух.

И последнюю проверку

Применяя, тот же лист

Он читает снизу кверху,

А не только сверху вниз.

Верен памятной науке,

В скорбной думе морщит лоб.

Попадись такому в руки

Эта сказка – тут и гроб!

Он отечески согретым

Увещаньем изведет.

Прах от праха того света,

Скажет: что ещё за тот?

Что за происк иль попытка

Воскресить вчерашний день,

Неизжиток

Пережитка

Или тень на наш плетень?

Впрочем, скажет, и не диво,

Что избрал ты зыбкий путь.

Потому – от коллектива

Оторвался – вот в чем суть.

Задурил, кичась талантом, —

Да всему же есть предел, —

Новым, видите ли, Дантом

Объявиться захотел.

Как же было не в догадку —

Просто вызвать на бюро

Да призвать тебя к порядку,

Чтобы выправил перо.

Чтобы попусту бумагу

На авось не тратил впредь:

Не писал бы этак с маху —

Дал бы планчик просмотреть.

И без лишних притязаний

Приступал тогда к труду,

Да последних указаний

Дух всегда имел в виду.

Дух тот брал бы за основу

И не ведал бы прорух…

Тут, конечно, автор снова

Возразил бы:

– Дух-то дух.

Мол, и я не против духа,

В духе смолоду учен.

И по части духа —

Слуха,

Да и нюха —

Не лишен.

Но при том вопрос не праздный

Возникает сам собою:

Ведь и дух бывает разный —

То ли мертвый, то ль живой.

За свои слова в ответе

Я недаром на посту:

Мертвый дух на этом свете

Различаю за версту.

И не той ли метой мечен

Мертвых слов твоих набор.

Что ж с тобой вести мне речи —

Есть с живыми разговор!

Проходите без опаски

За порог открытой сказки

Вслед за Тёркиным моим —

Что там дальше – поглядим.

Помещенья вроде ГУМа —

Ходишь, бродишь, как дурной.

Только нет людского шума —

Всюду вечный выходной.

Сбился с ног, в костях ломота,

Где-нибудь пристать охота.

* * *

Галереи – красота,

Помещений бездна,

Кабинетов до черта,

А солдат без места.

Знать не знает, где привал

Маеты бессонной,

Как тот воин, что отстал

От своей колонны.

Догони – и с плеч гора,

Море по колено.

Да не те все номера,

Знаки и эмблемы.

Неизвестных столько лиц,

Все свои, все дома.

А солдату – попадись

Хоть бы кто знакомый.

Всем по службе недосуг,

Смотрят, не вникая…

И не ждал, не думал – вдруг

Встреча. Да какая!

В двух шагах перед тобой

Друг-товарищ фронтовой.

Тот, кого уже и встретить

Ты не мог бы в жизни сей.

Но и там – и на том свете —

Тоже худо без друзей…

Тот, кого уже и встретить

Ты не мог бы в жизни сей.

Но и там – и на том свете —

Тоже худо без друзей…

Повстречал солдат солдата,

Друга памятных дорог,

С кем от Бреста брел когда-то,

Пробираясь на восток.

С кем расстался он, как с другом

Расстается друг-солдат,

Второпях – за недосугом

Совершить над ним обряд.

Не посетуй, что причалишь

К месту сам, а мне – вперед.

Не прогневайся, товарищ.

И не гневается тот.

Только, может,

                      в миг прощальный,

Про себя, живой солдат

Тот безропотно-печальный

И уже нездешний, дальний,

Протяженный в вечность взгляд

Навсегда в душе отметит,

Хоть уже дороги врозь…

– Друг-товарищ, на том свете —

Вот где встретиться пришлось…

Вот он – в блёклой гимнастерке

Без погон —

Из тех времен.

«Значит, всё, – подумал Тёркин, —

Я – где он.

И всё – не сон».

– Так-то брат… —

Слова излишни.

Поздоровались. Стоят.

Видит Тёркин: друг давнишний

Встрече как бы и не рад.

По какой такой причине —

На том свете ли обвык

Или, может, старше в чине

Он теперь, чем был в живых?

– Так-то, Тёркин…

– Так, примерно:

Не понять – где фронт, где тыл.

В окруженье – в сорок первом —

Хоть какой, но выход был.

Был хоть запад и восток,

Хоть в пути паек подножный,

Хоть воды, воды глоток!

Отоспись в чащобе за день,

Ночью двигайся. А тут?

Дай хоть где-нибудь присядем —

Ноги в валенках поют…

Повернули с тротуара

В глубь задворков за углом,

Где гробы порожней тарой

Были свалены на слом.

Размещайся хоть на дневку,

А не то что на привал.

– Доложи-ка обстановку,

Как сказал бы генерал.

Где тут линия позиций, —

Жаль, что карты нет со мной, —

Ну, хотя б-в каких границах

Расположен мир иной?..

– Генерал ты больно скорый,

Уточнился бы сперва:

Мир иной – смотря который, —

Как-никак их тоже два.

И от ног своих разутых,

От портянок отвлечен,

Тёркин – тихо:

– Нет, без шуток?.. —