Под черным флагом. Истории знаменитых пиратов Вест-Индии, Атлантики и Малабарского берега - Дон Карлос Сейц

к нам для абордажа. Бой разгорался с новой силой. Все мои офицеры и большая часть матросов сражались с необычайной храбростью, а поскольку пират неожиданно подставил под наш удар свою носовую часть, мы дали по ней залп и нанесли ему огромный ущерб; и если бы капитан Кирби пришел в эту минуту к нам на помощь, мы смогли бы разбить оба пиратских судна, ибо один, вне всякого сомнения, вышел из боя, но другой пират (который все еще обстреливал нас), увидев, что Гринвич не собирается нам помогать, направил к своему спутнику три лодки, полные свежих бойцов. Около 5 часов вечера капитан Гринвич ушел в море, оставив нас бороться за свою жизнь в когтях смерти; увидев это, второй пират, державшийся на плаву, приготовил верповальный трос и встал у нас за кормой; к этому времени многие из наших людей уже погибли или получили ранения и у нас не осталось никакой надежды избежать гибели от рук озверевших варваров – пиратов. Тогда я приказал, под прикрытием дыма от наших орудий, всем, кто еще способен был двигаться, сесть в баркас; одни в шлюпках, а другие – вплавь к 7 часам добрались до берега. Когда пираты оказались на палубе нашего корабля, они разрубили на куски трех наших раненых товарищей. Я, взяв несколько моряков, поспешил в город местного царя, расположенный в 25 милях отсюда. Я прибыл туда на следующий день, полумертвый от усталости и потери крови, будучи жестоко раненным в голову мушкетной пулей.

В этом городе я узнал, что пираты предложили местным жителям 10 тысяч долларов за то, чтобы они доставили меня к ним, и многие пошли бы на это, если бы не знали, что царь и его помощники находятся на моей стороне. Тем временем я велел распустить слухи, что я скончался от ран, чтобы ярость пиратов улеглась. Примерно через десять дней, полностью оправившись от ран и надеясь, что злоба наших врагов нас уже не коснется, я задумался об ужасном положении, в котором мы очутились. Мы находились в таком месте, где у нас не было никакой надежды вернуться домой; к тому же все мы были полуголыми, поскольку времени захватить еще одну рубашку или пару туфель у нас не было.

Получив разрешение подняться на борт пиратского судна и обещание не причинять мне зла, поскольку некоторые из главарей меня знали, а некоторые даже плавали со мной, я посчитал это большой удачей, поскольку, невзирая на их обещания, некоторые тут же разрубили бы меня и всех, кто им не понравился, на куски, если бы не вмешательство их капитана Эдварда Инглэнда и некоторых других, которых я знал. Они собирались сжечь один из своих кораблей, который мы почти полностью разбили, ибо использовать его пираты больше не могли, и вместо него снарядить «Кассандру»; но в конце концов мне удалось убедить их подарить мне это разбитое судно, построенное голландцами и названное «Фэнси», имевшее водоизмещение около 300 тонн, а также сто двадцать девять тюков ткани, принадлежавших кампании, хотя отдать мне хоть что-то из моей одежды они отказались.

Они ушли в море 3 сентября, и, поставив аварийную мачту и старые паруса, которые они мне подарили, я последовал их примеру 8-го числа, вместе с сорока тремя членами моего экипажа, двумя пассажирами и двенадцатью солдатами, имея на борту лишь 5 тонн воды. Проведя в море сорок восемь дней, мы прибыли сюда 26 октября, голодные и полуголые, довольствуясь лишь пинтой воды в день, уже отчаявшись увидеть землю по причине штилей, в которые мы попали между побережьем Аравии и Малабаром. Мы потеряли тридцать человек убитыми и двадцать четыре – ранеными; нам сообщили, что мы уничтожили около девяноста или даже сотню пиратов. Когда они покинули нас, у них было около трех сотен белых и восемьдесят негров на борту обоих судов. Я убежден, что, если бы наш товарищ Гринвич выполнил свой долг, мы уничтожили бы всех и получили бы 200 тысяч фунтов для наших владельцев и самих себя. Потеря «Кассандры» целиком лежит на совести капитана Гринвича. Я отвез все тюки, которые были подарены мне пиратами, на склады компании, за это губернатор и кардинал присудили мне награду. Наш губернатор, мистер Бук, проявил ко мне исключительную доброту и внимание, приказав, чтобы меня доставили домой на губернаторском посыльном судне, но вместо меня оно увезло капитана Харви, которому было обещано еще до меня, поскольку он прибыл вместе с флотом. Тогда губернатор пообещал мне в качестве компенсации поездку по стране и убедил меня поселиться у него, чтобы на следующий год вернуться домой вместе с ним».

Инглэнду, несомненно, пришлось пустить в ход все свое влияние, чтобы спасти капитана Макре от гнева пиратов. Одного матроса по имени Тейлор, обладавшего огромной силой и по этой причине ставшего любимцем полубака, удалось убедить, что капитан Макре не так уж плох; смягчившись после доброй порции пунша, он добился того, что предложение подарить Макре судно и большое количество тюков ткани было принято без возражений. Другой разбойник, с деревянной ногой и огромными усищами, угрожал капитану пистолетом и опасался, что его за это убьют. Но, к счастью для него, он однажды плавал с капитаном Макре и поклялся, что не допустит, чтобы кто-нибудь его обидел. Он сбежал еще до того, как настроения переменились. Дружеское отношение Инглэнда к Макре очень сильно повредило ему в глазах команды. Был пущен слух, что Макре подослал король для поимки пиратов. Инглэнда лишили командования и вместе с несколькими близкими друзьями высадили на Маврикии. Здесь они построили судно и уехали на Мадагаскар, где стали жить, пользуясь дарами местного царя. Вместо Инглэнда капитаном стал грубый Тейлор, он забрал себе «Победу» и «Кассандру», оставив некоторых из ее офицеров у себя на борту.

После этого пираты пошли к берегам Индии. Добравшись до побережья и заметив в море несколько судов, Тейлор приказал людям Макре, пленникам на их корабле, подать специальные сигналы, которыми пользовались корабли Ост-Индской компании, чтобы те подошли поближе. Однако англичане отказались сделать это, несмотря на то что им угрожали смертью. Оказалось, что это были суда, перевозившие лошадей. Их капитанов и купцов привели к Тейлору и подвергли пытке, требуя от них сообщить, где они спрятали деньги. Не получив ничего и находясь в виду побережья, пираты стали решать, что делать с захваченными судами, поскольку вдали виднелось множество кораблей. Было предложено утопить их, но пираты воспротивились против такого жестокого обращения с лошадьми. В