Сергей Иосифович Гессен - Коллектив авторов

еще раньше, однако не казалась катастрофической, хотя уже в октябре 1922 г. в «Информационном листке» Земгора отмечалось: «Политическое состояние Германии таково, что побуждает русских, имеющих средства и надежду на заработок вне Германии, уезжать отсюда. Почти все состоятельные люди, уехали или уезжают во Францию, а менее обеспеченные в Висбаден, в Баварию и в Чехословакию. В последнее время замечается и отъезд в Италию, где жизнь считается дешевле, чем во Франции»[422]. Происходящее не могло не сказаться и на деятельности Русского научного института: уменьшалась платежеспособность студентов, урезались жалование штатных и гонорары внештатных лекторов, прекратилось приглашение лекторов из других стран. Наглядным свидетельством этих проблем становится письма С. Л. Франка Н. А. Бердяеву. Так, 3 сентября 1923 г. он отмечает: «В настоящее время в Берлине жизнь, как говорили мне компетентные лица, в два-три раза дороже, чем в Вене, но дешевле, чем в Италии, и лишь немногим дешевле, чем во Франции и Англии, где, однако, больше шансов получить соответственный заработок. Русская молодежь из технических] учебн[ых] заведений почти сплошь поехала на каникулы на работы во Францию, и многие, вероятно, там и останутся»[423]. А 29 августа 1924 г. пишет: «С долгами профессорам Институт надеется расплатиться в сентябре. Тогда и Вы получите 120 марок (и с долгом за лето 1923 г. еще больше). Вашу просьбу о немедленной высылке Вам этих денег, к сожалению, удовлетворить не удалось, т[ак] к[ак] в настоящий момент реально касса пуста, мы живем только надеждами»[424].

В этих условиях начинает задумываться о переезде в Прагу и С. И. Гессен, тем более что открывающийся там Русский педагогический институт имени Я. А. Коменского готов предложить ему должность профессора педагогики. Отметим, что именно необходимость позаботиться об остающейся в Берлине семье определяла размер запрашиваемого С. И. Гессеном жалованья в письме директору института С. А. Острогорскому. 7 августа 1923 г. он писал: «Не претендуя на что-нибудь особенное, я все-таки просил бы Вас по возможности добиться для меня такого вознаграждения, которое позволило бы мне не только самому прожить семестр в Праге, но и устроить мою семью в Берлине (7.000—7.500 крон на семестр устраивали бы меня в Праге на два месяца и семью в Берлине на полгода). Конечно, это максимальные мои пожелания, и я пишу Вам о них в совершенно частном порядке, чтобы Вы знали, какое вознаграждение позволит мне смотреть на мою работу в Институте не только как на главное поприще моей деятельности, но и как на основную базу моего существования»[425].

В начале октября 1923 г. С. И. Гессен прибывает в Прагу[426], где до середины ноября он читает лекции и ведет практические занятия в Русском пединституте. Так начинается пражский период его педагогической биографии, продлившийся более десяти лет. В 1924 г. он окончательно переезжает в Прагу, сохраняя научно-педагогические связи не только с русской эмиграцией в Германии, но и с немецкими коллегами. Так, в 1925 г., по рекомендации своего учителя Г. Риккерта, немецкое издательство заключает с ним «очень выгодный», по его собственным словам, договор на издание «Основ педагогики» на немецком языке[427]. Совместным проектом пражской и берлинской эмиграции становится возобновление издания журнала «Логос» в Праге усилиями С. И. Гессена, Ф. А. Степуна и Б. В. Яковенко. Примечательна настойчивость, с которой С. И. Гессен и Ф. А. Степун отстаивали в спорах с Б. В. Яковенко новое направление журнала, главную цель которого они видели не столько в презентации немецких – шире – европейских достижений в области гуманитарных наук, сколько в превращении его в трибуну для русских авторов[428]. В 1926–1932 гг. он читает лекции на русском языке по приглашению Русского научного института, на немецком – по приглашениям университетов в Бреславе и Мюнстере, Учительских союзов в Дрездене, Берлине и Лейпциге[429], а также Союза русских евреев в Германии[430].

Одним из важнейших этапов пражского периода биографии ученого становится его работа в журнале «Русская школа за рубежом». Несмотря на то, что С. И. Гессен публиковался в таких пражских изданиях педагогической направленности, как «Бюллетень Педагогического бюро по делам средней и низшей школы», «Вестник самообразования», выступал по проблемам воспитания и образования в пражской русской периодике («Своими путями», «Воля России» и др.), журнал «Русская школа за рубежом», без преувеличения, остается главным средством трансляции его педагогических идей. Инициатива пригласить С. И. Гессена в качестве редактора журнала принадлежала ее организатору – известному лингвисту и педагогу С. И. Карцевскому[431]. Очевидно, что это решение было продиктовано и авторитетом ученого как ведущего теоретика педагогики, и его опытом редакторской деятельности и журналистской работы. С. И. Гессен в 1910–1914 гг. входил в состав редакции международного философского журнала «Логос», в юности исполнял технические обязанности в петербургской газете «Речь», которую редактировал его отец вместе с П. Н. Милюковым, и в период своего пребывания в России, и в первые годы эмиграции активно публиковался в русской политической и педагогической прессе. Свидетельством незаменимости С. И. Гессена может служить то, что он входил в состав редколлегии на протяжении всего периода издания журнала. Много лет спустя он вспоминал: «.педагогические статьи, я писал по-русски, преимущественно для “Русской школы за рубежом”, и по-немецки (для “Erziehung” и других изданий).

В “Русской школе за рубежом” я печатал также большое количество рецензий и обзоров, да и самое редактирование журнала отнимало очень много времени, хотя я делил труд редактирования сначала с своим другом С. И. Карцевским, а по отъезде его в Женеву с Н. Ф. Новожиловым»[432].

«Русская школа за рубежом» стала ведущим органом педагогического сообщества эмиграции, зеркалом, отражавшим не только важнейшие тенденции развития педагогической мысли, но и жизнь беженской школы в регионах русского рассеяния, освоение в школьной практике новых методов и приемов преподавания, анализ состояния школы и теории образования и, что чрезвычайно важно, по возможности объективную оценку школьного дела в СССР. Уже в первом номере миссия журнала была сформулирована редакцией так: «.работать над возможно большим объединением русских зарубежных школ, русского зарубежного учительства»[433].

Среди постоянных авторов были ведущие философы, педагоги, общественные деятели-эмигранты В. В. Зеньковский, А. Л. Бем, П. М. Бицилли, А. В. Жекулина, И. И. Лапшин, А. Т Павлов, Г. Я. Трошин и др. В разделе «Науки философские и общественные» сборника «Русские в Праге: 1918–1928» С. И. Гессен так характеризует свое издание: «Журнал этот, являющийся в настоящее время единственным свободным педагогическим журналом на русском яз[ыке], отводит большое место не только теоретическим вопросам педагогики и психологии, но и