Феодал. Том 2 - Илья Рэд

— Работать или на подселение? — уточнил я, стараясь не показывать своих эмоций.

— Хотелось бы, конечно, второе, но тут вам решать, ваше благородие.

— Верно говоришь, — кивнул я и слез с лошади. — Я беру не всех, многие воротятся, откуда пришли. Вот их прошу обратить внимание — уважаемый Анжей Марич, мой приказчик, будет время от времени по утрам набирать подёнщиков на Воеводской площади. Ждём всех желающих. Итак, ты тут главный? — переключился я на говорившего за всех мужичка. — Давай-ка всех в шеренгу и будем смотреть.

Ставка на слухи была шикарной, и потому я отметил ещё один плюсик в копилку Маричу, но вскоре стихийно начавшийся отбор забрал всё моё внимание. Происходило это быстро — «Диктатура параметров» беспощадна в своей холодной логичности и позволяла просеивать человеческий песок в поисках крупинок «золота».

Я не был циничным, и учитель говорил мне, что каждый человек достоин второго шанса, но сейчас я не имел права набирать абы кого. Люди — основа моей необычной магии и первые поселенцы должны многое уметь и быть лояльны новому господину. На их плечи ляжет возведение города, а потом… Впрочем, рано смотреть так далеко вперёд, для начала надо построить свою маленькую империю внутри империи.

Задача не то что повышенной сложности, а на грани неосуществимой. Всё из-за бесконечных дрязг аристократов и кровавой конкуренции. Не только граф или герцог, каждый барон мнил себя маленьким царьком с правом наводить порядок на своих и соседних землях. Грызня шла везде. Главное здесь — умело маневрировать, избегая конфликтов, которые не потянешь, и ввязываться в те, где бездействие равнозначно глупости.

«Просто дайте мне собрать нужных людей!»

Один за другим разочарованные трудяги уходили с отказом. Пожалуй, это было сложнее всего, но я заставлял себя говорить «нет». Со временем подобное придётся делать чаще. Я брал на подселение не ниже «B»-шки хотя бы в одной профессии и с запасом предельного уровня развития. Это чтобы в будущем работник добрался до «А» ранга.

Наконец, спустя сотню человек мой приказчик произнёс то, что остальные отчаялись услышать.

— Вы приняты, заходите внутрь — вам всё объяснят.

Это был крепко сложенный парень. Ученик кузнеца. Лет ему было двадцать пять, и он рискнул всем, когда заявился ко мне. Позже я узнал, что мастер намеренно очернял его, чтобы не создать себе конкурента. Когда подмастерье заговорил о повышении, то получил агрессивный отказ, а гильдия встала на сторону своего старого члена, не захотев даже разбираться в вопросе.

Не знаю насчёт «ученика», но вот что видел я.

Радомир Сергеевич Выжига

Отвага (9)

?????? (? /100)

Кузнец (B)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Достигнута ⅓ предельного уровня развития.

Неплохо он поднаторел за это время, не иначе превзошёл мастера, вот тот и бесился. Молодой человек оказался спокойный, видно, что обрадовался, когда его выбрали, но об этом рассказали лишь его взметнувшиеся брови и расслабившиеся кулаки. С котомкой за спиной он проследовал внутрь, чтобы поступить в распоряжение Кошевого.

«Неплохо, но есть над чем поработать».

Потенциала у него хватит как на талант, так и на повышение ранга. По крайней мере, я надеялся на это. Гио сейчас как раз возводил кузницу, играясь с кирпичами, словно дитя, поглощённое возведением песочных крепостей.

Поразительно, насколько же сочетается магия земли с инженерными знаниями. Этот старик в лёгкую мог спроектировать у себя в уме любую каменную постройку и сам же её воплотить в жизнь.

Рабочие практически не нужны, только чтобы подвезти к стройке кирпичи и бутовый камень. Джанашия мог заставить раствор затвердеть раньше положенного, считай мгновенно. Он видел просадки фундамента и корректировал их как надо. Там, где нужно, мастерски превращал стены в монолит, заставляя камень крошиться и менять форму, чтобы потом идеально застыть.

Единственное, что он оставлял бригаде Кошевого — это работу по дереву и отделку. В неё входила установка окон, двери и сооружение крыши. Доски с брёвнами для всего этого давно были заготовлены. Наковальня, меха, обухи, лохани и всякий инструментарий тоже дожидались своего часа.

Кузница избавит нас от необходимости закупать некоторые вещи в храме и на рынке Ростова. Сэкономит денежку. А это то, чего я добивался всеми путями — автономии.

— Следующий, — объявил Марич.

Из оставшейся сотни были выбраны ещё три лесоруба, строителя и плотника с рангом «B», у всех по две-три профессии. Отличное дополнение к общей коллекции. Итого в моём подчинении теперь двадцать пять человек.

Параметр лидерство +1, повысился до (36/100)

«Диктатура» одобрила найм и сделала подарочек. Что ж, неплохое начало дня. Я было думал, оно улетит в трубу, но это скорее относится к оставшимся почти двум сотням обескураженных горожан. Они-то считали, я с радостью открою ворота, ведь феод нуждался в жильцах, но не тут-то было. Некоторых из них я бы взял в другое поселение, но как уже сказал — сейчас интересовали только лучшие из лучших.

Мы обогнали пешую процессию и с ветерком добрались до Ростова, где Марич покинул нас, свернув в сторону рынка — его ждали свои дела, ну а я, как и планировал, заехал в резиденцию барона Шеина. Надо было обстряпать одно дельце. К счастью, его супруги и дочери не оказалось дома, а вот сам аристократ был рад принять меня.

— Значит, интересует каменоломня? — спросил он, попивая вместе со мной ароматный кофе.

Надо признать, напиток оказался чертовски хорош.

— Да, я тут узнал, что на краю дубравы, там, где между нами пролегает граница, есть заброшенная десять лет назад шахта.

— Не такая уж и заброшенная, — хмыкнул барон. — Я как раз собирался её разрабатывать для своих нужд…

— Назовите сумму и попробуем договориться, — бросил я первый камешек.

— Хочешь арендовать? — поинтересовался набивающий себе цену Шеин.

Для него эта сделка могла решить много проблем

— Нет, я хочу её купить, — ответил я.

Евгений Кириллович застыл с поднесённой ко рту чайной ложечкой.

— Купить? — словно ослышался, уточнил он.

— Да, причём вместе со всей землёй, чтобы не беспокоить вас лишний раз.

Сдача в аренду замороженного актива принесла бы ему тысяч пять в месяц в лучшем случае, но тут речь