Лорд Системы 21 - Саша Токсик

Но вернемся к нашим дням.

Сразу же Люк отметил для себя буйство цветов и нарядов в толпе. Среди прохожих он легко распознал буйных и голосящих викингов с Винланда — храбрые бойцы и преданные товарищи. С ними всегда приятно иметь дело, поскольку если викинг что-то тебе говорит, то делает это искренне и открыто.

Будет он тебя ненавидеть? Он выплюнет это тебе в лицо! Посчитает тебя своим лучшим другом? Ты сразу же об этом узнаешь.

Занятные ребятки, да и сражаются на славу!

А вот кого здесь встретить Люк был не очень рад, так это парижан. Постные мины, ходят чуть ли не строем, так еще и смотрят на веселящихся жителей вокруг, как на неразумных детей.

— А эти что еще тут делают? — буркнул Люк.

— А ты что? Не слышал? — проследила за его жестом Амелия.

— Не слышал чего?

— Париж также сформировал команду на Олимпийские игры!

— Париж? Не может этого быть, — покачал головой мужчина. — Чтобы эти снобы согласились на что-то столь «неразумное»?

Да, он понимал, что его нелюбовь к южанам объяснялась той самой приснопамятной атакой носорогов, а также утратой дорогих боевых товарищей. Все уже в прошлом, и тот же Легион это доказал делом, но осадочек, как говорится, все равно остался.

— А ты вот представь! — толкнула его локотком супруга. — Никто не стоит на месте! Не ты ли рассказывал про то, как в первую твою встречу со змееглазыми чуть не поседел?

— Это другое…

— Ну да, ну да! Поговори мне тут! Лучше давай поспешим — нужно еще занять наши места!

Мужчине не оставалось ничего, кроме как согласиться с Амелией. Возможно, их взаимная нелюбовь с парижанами тоже уйдет когда-нибудь в прошлое?

Может и так. Но сейчас им следовало ускорить шаг, чтобы поспеть на первый раунд олимпийских игр. Как-никак, а звон колоколов уже пронесся по всему Вавилону.

Вот-вот начнется веселье!

* * *

Над ареной проносятся махины боевых барж. Из их орудий во все стороны выстреливают фейерверки и снопы розовых лепестков.

Все это под музыку и гомон многочисленной толпы осыпается на головы игроков.

Зрелище воистину невероятное.

Знамена Спартанского Королевства реют под ревущими ветрами степи. По зрительским рядам проносятся настоящие «волны», характерные для любого мало-мальски крупного стадиона.

Королевская Канцелярия проделала воистину титаническую работу. Та самая арена, на которой Пирра когда-то сражалась против драконида под улюлюканье вавилонян и злую ухмылку Меджнуна, теперь была значительно расширена и отреставрирована.

Во время войны со Свободным Альянсом площадка серьезно пострадала, а также сыграла свою роль вспышка Синей Смерти. Именно здесь был размещен центр помощи Синего Креста.

Но не будем о былом.

Сейчас тысячи игроков со всего Королевства встречают выбранные ими команды.

Каждая из них несет свое собственное знамя.

— О, смотрите, там Пирра! — восклицает Алиса и едва ли не вываливается из нашей ложи. Геля в последний момент успевает перехватить ту за шкирку и не дать свалиться с балкона.

— Осторожно, бестолочь, — тихо произносит наша «аристократка».

— Ага-ага! — отвечает ей Алиса, все еще маша ладошкой нашей знакомой.

— Алиса, на нас же люди смотрят…

Менфи, сидевшая по мою левую руку, демонстративно качает головой и массирует виски.

— Будто бы ее это вообще волнует.

Хрюша же пожимает плечами, мол, когда хоть было иначе?

— Алиса, спокойнее, — говорю я супруге. — У нас еще весь день впереди. Уверена, что прыгать головой вниз сейчас — это лучшее решение?

— Тоже верно, — задумчиво произносит девушка и элегантно садится на свое место.

Геля посылает мне благодарную улыбку, на что я подмигиваю той в ответ. Мэнфи и Хрюша переглядываются между собой, после чего синхронно издают смешки.

Одна Алиса продолжает пожирать глазами участников олимпийских игр, не замечая ничего вокруг себя.

Выходцы из Спарты, одетые в алые спортивные костюмы, обходятся стягом с белой короной на алом фоне. По сути своей олицетворение Спарты, как оно есть — сердце всего Королевства.

Жители Киото, идущие следом и чьи юкаты выкрашены в темно-синий, довольствуются синим знаменем, в центре которого изображен черный осьминог. Отсылка на происхождение их морских дев и их губительную силу для любого флота? Любопытно.

— Давайте, ребята! Размажьте их всех! — с одной из лож разносится рев Князя О. Вот кто вовлечен в происходящее на все сто двадцать процентов.

— А ничего, что ты не пригласил других Князей в нашу ложу? — тихо интересуется у меня Мэнфи.

— Мы еще успеем друг другу надоесть за время проведения Олимпийских игр, — улыбаюсь я. — Тем более, что наши встречи почти всегда заканчиваются ворчанием о работе. Сейчас же, что мне, что им не помешает хороший отпуск. И уж с кем мне его провести, как не со своими красавицами!

— Подлый льстец, — шлепает ладошкой по моей руке зеленоглазка.

— Хочешь сказать, что я вру? — подмигиваю Мэнфи.

— Не врешь, — отвечает супруга, явно довольная моим ответом. Очки, различающие ложь, всегда на ней, а потому знает же, что я говорю искренне!

Знает и все равно требует ответов! Вертихвостка.

Меж тем на арене появляются москвичане.

Москва, облачившись в белые и желтые жупаны, будто на парад, щеголяет скрещенными молотом и вилкой, демонстрируя главные таланты их «маленькой Италии» — каменщиков, скульпторов и пекарей.

Ну, хоть не стали брать серп и молот — и на том спасибо!

— Я, кстати, давно не видела Актрису, — вдруг произносит Геля. — С ней же все хорошо? Она должна была давно восстановиться от Синей Смерти.

— О, с ней более чем хорошо, — усмехаюсь я. — Просто ее теперь не оторвать от ее нового мужа, Насруллы. Их «страстная борьба» разносится по всем уголкам дворца Актрисы уже который месяц.

— Какая срамота, — пунцовеет Хрюша.

— Хочешь переплюнем их? — подначиваю я брюнетку, на что та становится цветом похожа на спелый томат.

Так, под веселые подначки и разговоры ни о чем мы наблюдаем за шествием команд.

Афины не стали фантазировать, выбрав свое старое знамя, еще со времен независимости — белое полотно и огромная алая буква А. Точно ни с кем не спутаешь! Оделись же игроки в белоснежные тоги, отдавая дань памяти своим традициям.

Константинополь облачился в пастельные кафтаны и свободные штаны. Их знамя — белые весы на зеленом фоне.

Милан сделал выбор в