Ян и Инь 2. Путь к свободе - Ник Вотчер

Я не стал ничего ему отвечать, вместо этого прислушался к разговору между Степаном и Акамиром.

— Прости, братец, я не в силах тебе ничем помочь, — как раз с горечью произнёс Степан. — Даже если я обращусь к дяде, сомневаюсь, что и у него найдутся нужные люди, которые смогут с этим справиться.

— Я могу попробовать, — сказал я, когда возникшая после слов командира мрачная пауза слегка затянулась.

— Ты? — грустно усмехнулся Степан. — Не обижайся, Ян, ты, конечно, хороший воин. Я рад, что мы встретились и вы с Максом оказались в моём отряде. Но тут проблема совершенно другого порядка.

— А что мы теряем? Точнее, что теряет Акамир? Как я понял, это что-то типа проклятья? И он всё равно обречён?

— Так и есть, — недовольно поморщился Степан, которого явно бесила его беспомощность и неспособность помочь своему бойцу. — Но… а, впрочем, если Акамир сам не против, то можешь попробовать.

— Я не против, — слабым голосом ответил разведчик.

— Только есть одно небольшое условие… — со смущением произнёс я.

— Условие? Какое ещё условие? — сначала с удивлением, а потом уже со злостью спросил Степан. — Твой соратник может умереть, а ты ставишь условия⁇

— Не я, — спокойно ответил я. — Мой дух. Ему нужен его дух, — я указал на пленного монгола.

— Твой дух? — переспросил меня командир. — Значит, дух… Что ж, это приемлемо, но сперва мы его допросим.

— Отлично, а я пока займусь этой меткой, — кивнул я, соглашаясь с командиром. — Инь, что мне делать?

«Ничего, — пробурчал медоед. — Просто положи ему руку на метку и внимательно наблюдай за тем, что я делаю».

Я сделал, как мне велел Инь, и принялся смотреть, как часть энергии из моего тела перетекла в Акамира. Судя по тому, как он сжал зубы, процесс этот был не из приятных. Но он ничего не сказал, и я, убедившись, что он не спешит умирать, сосредоточился на том, что делал Инь.

Мой дух сперва попытался «сжечь» тёмную кляксу, которая была на месте отпечатка ладони, но особых успехов в этом он не достиг. Тогда Инь принялся отсекать и блокировать продвижение тонких жгутиков тёмной энергии. Они поддавались и исчезали. Но, несмотря на то, что медоед втягивал их в себя, поглощая, словно тела обыкновенных духов, я чувствовал, как и так невеликие остатки моей духовной энергии стремительно тают.

Ладонь начало сначала пощипывать, а потом жечь. Я терпел и не отрывал руку от горло Акамира, понимая, что ему сейчас приходится ещё тяжелее. В какой-то момент он просто потерял сознание от боли.

Это не укрылось от Степана, который моментально оказался рядом и принялся словно прислушиваться и принюхиваться. Не знаю, что он мог уловить таким образом, но спустя примерно минуту командир слегка успокоился и пошёл заниматься Егором и Петькой.

Эта пара свежеинициированных духоведов выглядела слегка ошарашенной. Они сидели на земле с закрытыми глазами ровно до того момента, как пришёл Степан и резкими отрывистыми командами сначала заставил их подняться на ноги, а потом схватиться за оружие и приступить к тренировке.

Я недолго пробыл один. Стоило Степану отойти, как рядом со мной приземлился Макс. Его глаза слегка светились, а зрачок был вертикальным, что говорило о том, что он сейчас тоже использует духовное зрение. Спустя десяток секунд он хмыкнул себе под нос, после чего произнёс:

— Попробуем немного помочь.

Он тут же вытянул руки в сторону Акамира, а Баюн начал мурчать. При этом от кота словно шел невидимый обычным зрением поток вибраций, который бил чётко в мою руку.

Я сперва испугался, что таким образом он помешает Иню, но, к моему удивлению, медоед промолчал. А ещё спустя несколько секунд, я обратил внимание на то, что тьма под моей рукой тоже слегка вибрирует и от кляксы отлетают еле заметные кусочки энергии, которые тут же засасывались Инем.

— Я всё, больше не могу, — хрипло произнёс Макс, вытерев пот со лба.

Почти сразу же вслед за ним, от шеи Акамира убрал руку и я. Если быть точнее, то она просто упала безжизненной плетью. Мало того, что руку жгло огнем от кончиков пальцев до локтя, так ещё и покалывать начало.

Однако, невзирая на отвратительное состояние, я был доволен, так как нам удалось убрать все жгутики и завернуть кляксу в своеобразный кокон, который не позволял тьме распространяться дальше, за его пределы. Пока что, временно, его подпитку взял на себя Инь, но, как только Акамир придёт в себя, держать этот барьер ему придётся уже самому.

Я нашёл взглядом Макара, который внимательно рассматривал то, что осталось от остальных монголов. Забавно, но, несмотря на то, что сами тела высохли до такого состояния, что только тронь пальцем, и они начинали сыпаться, словно состояли из очень плотного песка, экипировка ничуть не пострадала.

Наш слегка невменяемый друг придерживал левой рукой правую, прихрамывал, двигался слегка скованно, но, в целом, выглядел довольно бодро. Я понаблюдал за ним некоторое время, оценивая его состояние и адекватность. Если с Макаром и было что не так, то он это тщательно скрывал и не показывал. А раз он не кидается на остальных, то, можно предположить, что пока что он себя контролирует. И это главное. Не хватало ещё его успокаивать и приводить в чувство.

Пока мы возились с Акамиром, Степан отволок монгола и допрашивал его в стороне. Не знаю, что он делал, но, время от времени, я ощущал короткие всплески силы. Пленник не кричал, не просил и ничего не требовал. Но, судя по тому, что он всё-таки начал говорить, командиру удалось подобрать к нему нужный ключик.

— Надо было ему тебя подключить к допросу, — сказал я Максу, который с интересом разглядывал тот самый необычный лук, который Акамир забрал себе в качестве трофея.

— Я бы предпочёл этого избежать, — не отрываясь от изучения лука, ответил Макс, бросив лишь короткий взгляд в сторону пленного. — Грязное это дело, хоть, подчас, и необходимое. Но, я бы предпочёл не марать руки.

— А зачем тебе марать руки? — не понял я. — Я имел ввиду, что ты бы мог использовать своё мурлыканье, или как ты там это называешь, чтоб убеждать