Диктатор - CMD

— И что, никому нет дела до того, что… ах, ну да, ну да. Цензуры же нет, — с сарказмом произнес я. "…Джордж Натаниэл Керзон, 1-й маркиз Керзон Кедлстонский оставил пост вице-короля Индии из-за проигранного школьного спора," — это тоже правда или очередная байка?

— Да, — мечтательно произнес Дэвид. — Это классический пример выполнения взятых на себя обязательств несмотря ни на что.

— Да ну нахуй! Это же бред! Школьный спор и должность вице-короля!

— Нет. Джентльмен не обманывает джентльмена. Ибо обманув, он перестает быть джентльменом, со всеми вытекающими из этого последствиями. Поэтому все друг-друга не обманывают, — жестко отрезал молодой аристократ.

"…Регламентировано все. Начиная от фасона одежды и заканчивая цветом носков. Все это — строгий код, понятный только тому, кто входит в круг. Благодаря этому оденешь туфли в джунгли и теплый смокинг в пустыню. Причем даже в том случае, если тебя никто не видит. Ибо это — внутри тебя!" Это тоже правда? — спросил я, прочитав вслух еще одну запавшую в память фразу Джастина.

— Конечно! Все ради показа классового единения! Очередная, как и особый, понятный только своим язык, степень защиты от проникновения со стороны. Это не говоря уже о том, что у нас просто все про всех знают. Кто родился, кто умер…

— Тогда самый главный вопрос. Кто же может числиться истинным джентльменом-аристократом?

— Тот, кто родился в семье аристократов и проучился в колледжах вроде нашего Итона.

— А остальные?

— Остальные — нет.

— И соответственно, правило "джентльмен не обманывает джентльмена" на них тоже не распространяется?

— Именно так.

— А как тогда быть с словом (договором), данным, как ты называешь, не аристократам?

— Как угодно, — небрежно отмахнулся парень. — Это же очевидно, что все обязательства могут быть только между равными. И вообще — все они: от последних роющихся по помойкам чавов, через средний класс к пошам, которые не вылезают с экранов телевизора, обложек журналов и кресел управленцев высокого ранга — они для настоящего английского аристократа никто! Просто пыль под ногами! И много кто хотя бы задавался вопросом, что думает пыль, которую топчут наши сапоги?

— А если у аристократа друг не аристократ? Как тут быть? — задал я вопрос, ради которого, по сути, и затевался весь этот допрос.

— Дружба — это прерогатива равных. Между неравными по положению так называемая дружба — это не дружба, а: покровительство со стороны высшего и верная преданная служба — низшего. Поэтому дружба аристократа с простолюдином — это… это просто невозможная ерунда. Жесткая верхняя губа, помни. И ненависть к прямоте и правде. Не стоит показывать даже быдлу, что ты умнее и выше, а дружелюбие и пустые уклончивые слова приносят гораздо больше пользы, чем открытая правдивая конфронтация. Надо просто позволить им обмануться самим, и все будут довольны.

— То есть, и данное слово, и предоставляемая информация, и действия, все они могут идти вразрез обещаниям?

— Конечно! Не-е-ет. Если, конечно, аристократ захочет, он сдержит свое слово. Однако, если захочет нарушить — то сделает это без всякого внутреннего конфликта и последствий. Ибо он не обязан, как если бы оно было дано другим аристократам, равным, держать его. Никакого урона чести здесь не будет.

— Какая однако, благостная-благостная картина вырисовывается. Неужели вся аристократия прямо только лепестками цветов друг-друга осыпает, и даже пальчик не прижмет? Не поверю!

— Ну-у… — тут Дэвид попытался вильнуть взглядом, но заклинание подвластие не позволило ему уклониться от ответа. — Нет, конечно же. Друг-друга рвут еще как. Просто против других, какие бы ни были отношения, аристократы всегда выступают единым строем.

— Здорово. Итак. Давай подытожим. Отличительные черты "настоящего британского аристократа" (тм) — это:

Вырванное с корнем еще в шесть лет сердце, которое заменяется неподвижной маской. Манеры, которые подобно строгой смирительной рубашке сначала формируют, или, скорее, жестко форматируют, некий внутренний объем личности, а потом, подобно закостеневшему хитиновому экзоскелету не позволяют развиваться дальше. Да?

— Да.

— В силу такого воспитания из аристократов получаются отличные актеры, политики, агенты влияния и разведчики. То есть те профессии, где нужно с предельно честным видом нагло врать в лицо своему собеседнику.

Вот только каким нужно быть, кх-м, человеком, чтобы обречь на такое своего сына? Про воспитание девочек я вообще молчу. Просто даже думать не хочу! С другой стороны, если родители сами прошли такое и вполне довольны результатом, то зачем что-то менять в обучении? Так что даже проучившийся в младшей школе для аристократов всего лишь (сколько ему там было при поступлении в Хогвартс, как и всем — одиннадцать полных лет?) пять лет Джастин мог вполне ответственно заявить: "…Драко Малфой? Я не обижаюсь на его слова, нет. И даже не завидую. Я его презираю, ибо так вести себя…" Это правда?

— Я не понял вторую часть, но первая — да.

— Жесточайшая привычка подчиняться, сопряженная с постоянными унижениями, в том числе сексуальными. С учетом всего этого "фагов" можно вполне перевести как "заебанные". "Духи" и "петухи" — вот еще пара самых близких по смыслу определений на русском языке.

И при этом вторая половина школы проходит под знаменем увеличивающейся с каждым следующим годом свободы. А также власти над теми, кто ниже. Забыв о своем страшном детском прошлым, спрятав под маской спокойствия жестокие душевные раны, во взрослую жизнь из ворот школы выходят юноши, готовые спокойно издеваться и насиловать детей.

— Я не понял вначале, но, в принципе…

— Да это и так понятно, — перебил я Дэвида.

— Абсолютная вера в собственное превосходство во всем, подкрепленная мистическими и религиозными догматами. Да?

— Да.

— Проистекающая из этого готовность заняться чем угодно. Но, что важно, не управлять, а именно владеть. При этом характерное, даже нарочитое отсутствие профессиональных навыков в какой-либо сфере. Работать — это не для аристократии. Пусть работает плебс. Этакие идеальные господа. Как там Джастин со слов своего отца говорил? "Я могу решить что угодно. Разбираться в вопросе не обязательно." Это так?

— Да.

— Жесткие границы касты. Даже те, кто учатся в Итоне и похожих школах-колледжах, но не из рядов коренной британской аристократии, не нужны и навсегда останутся людьми второго сорта. Да?

— Это не совсем так. Да, всем им никогда не стать первыми, ибо они чужаки, но вторыми-третьими — почему бы и нет?