Эффект Ноцебо - Vladi N

Не успевает она ничего ответить, как я уже ныряю ртом между ее бедер. Секунда — я нащупываю языком нежную плоть, а Тиф моментально взрывается в удовольствии.

— Кончай, родная, — смотрю, как закатываются ее глаза, как расслабляется красивое лицо, как шире раздвигаются ноги, предоставляя мне полный доступ. И я больше не в силах терпеть.

— Я так тебя люблю, Солнце, — утыкаюсь носом в ее ушко и медленно вхожу, — ты — самое дорогое, что у меня есть, — толчок, — ничего подобного никогда не испытывал, — толчок, — горю весь. Рядом с тобой горю, — ускоряюсь и ловлю в плен своих глаз ее. Тиф роняет слезы и накрывает рукой ту половину груди, за которой тарабанит мое бешеное сердце.

— И я тебя люблю, родной. Я так тебя люблю! Это невозможно выразить. Никогда во мне не было таких эмоций. И тогда тоже не было.

Она топит меня в своих чувствах с головой. Мы срываемся одновременно. Летим навстречу друг другу, упираемся лбами, сцепляемся ртами и пальцами, пока наши тела сливаются воедино. И если бы я знал, что это наша последняя совместная ночь, то никогда бы не отпустил Тиффани из своих рук. Никогда.

Тиффани

С того момента, как мы залили всю нашу спальню водой, прошло чуть больше недели. Всю ночь Кил и я любили друг друга так, словно это было в последний раз. Мы снова и снова срывались в пучину удовольствия, пока не отрубились без сил в объятиях друг друга. А когда проснулись, то Киллиан сообщил, что уезжает.

— Но почему? — поднимаюсь на подушках, придерживая простынь на груди под красноречивым взглядом Хоггарда.

— Только что написал Карим. Нашли зацепку, но мне нужно быть лично. Это не в Лондоне.

— И сколько тебя не будет?

Не могу совладать с собственным голосом, который выдает все мое расстройство.

— Я не знаю, Солнце, — Кил опускается напротив и берет мое лицо в ладони. — Посмотри на меня.

Поднимаю веки и встречаюсь с голубыми озёрами его глаз. Теперь я явственно вижу, что он не хочет уходить. Ему так же тяжело, как и мне. Но у нас нет выбора.

— Я тебя люблю, — хриплый голос разрывает пространство, срывая с моих губ протяжный всхлип. — Я невероятно сильно не хочу тебя оставлять, родная. Сейчас мне тяжело. Но ты же знаешь, что у нас нет других вариантов.

— Я знаю.

— Все будет хорошо. Чарли и Ник с тобой. Веришь мне?

Обезоруживающая улыбка осветила его лицо, заставив сжаться сердце.

— Конечно. Я всегда тебе верила, — тянусь навстречу и обнимаю мужскую шею. Касаюсь голой кожей груди его оголенный торс и чувствую, как снова возбуждаюсь. — Я тебя очень люблю. Возвращайся скорее.

Но Кил снова ловит в плен мои губы, ныряя ладонями к бёдрам.

— Пожалуй, я ещё смогу немного задержаться. Иначе умру от стояка.

До сих пор в ушах звенит его и мой хохот. Казалось бы, что все это было так давно и недавно одновременно. Мы постоянно на связи, но что-то в глубине моей души предательски точит изнутри, предупреждая об опасности. И пока Киллиан не рядом, я не смогу расслабиться, даже не взирая на собственные проблемы, которые никуда не делись.

За время отсутствия старшего из братьев меня несколько раз навещал доктор Грант. Состояние улучшилось, процедуры отменили и даже разрешили посетить сегодняшний праздник, устраиваемый в честь юбилея Ричарда. Его шестьдесят пройдут под эгидой разных эпох Великобритании. Костюмированной вечеринке быть.

В очередной раз проверяю сотовый в надежде, что от Кила будет хоть какая-то весточка, но, увы, экран по-прежнему пуст. Со вчерашнего дня он вне зоны, что откровенно меня пугает. И разные домыслы просто сводят с ума.

— Дорогая, — женский голос вырывает меня из разрушительных мыслей. Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Беатрис, в руках которой большой черный чехол из-под одежды. — Не помешаю?

— Нет, нисколько, — натягиваю на себя подобие улыбки и приглашаю хозяйку дома в свои покои. Трис медленно проходит вперёд и опускает свою ношу на кровать, а сама подходит ко мне и садится рядом.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь, милая? Слишком бледная. Да и опять не ешь.

— Не волнуйтесь, все нормально.

— Я взяла на себя смелость подобрать тебе платье на вечер. Думаю, что этот наряд будет впору.

— Спасибо.

Женщина наклонила голову и посмотрела в окно, а затем заговорила снова:

— Я тоже переживаю за него, Тиф. Но поверь, если ему есть куда, а главное, к кому возвращаться, то он обязательно сделает это, — Беатрис легонько сжала мою ладонь в своей и легко улыбнулась, — он любит тебя, милая. И меня, как мать, это несказанно радует. Киллиан всегда был сложным. Сначала ребенком, потом мужчиной. Но он как никто способен на сильные чувства. А сейчас его сердце действительно в любви. Поэтому не сомневайся в нем. Все будет хорошо.

Она не требовала от меня ответной речи. Лишь только сказала то, что планировала, и поспешила покинуть мою комнату, оставив меня наедине с собственным внутренним раздраем.

Время шло, гости постепенно наполняли поместье, а от Киллиана так и не было вестей. И если бы не Элизабет, которая буквально силком запихала меня в платье, принесенное Трис, то я так бы и просидела в своей спальне, таращась в одну точку.

Когда разглядывала себя в зеркало, то не узнавала девушку, смотрящую в ответ. Мои волосы были заплетены в большую косу, по бокам же лицо украшали вьющиеся пряди. Небольшие сережки, пышное платье цвета металла с вкраплениями камней, с корсетом и высоким воротником идеально село по фигуре и придавало мне какой-то жёсткости и изящности одновременно. Лиз же облачилась в чёрное платье с акцентом под грудью, которое ещё больше подчеркивало ее изящную фигурку, рыжие волосы были собраны наверх, украшенные объемным черным пером.

— Чарли с ума сойдёт, — прошептала ей на ухо, когда мы спустились по лестнице и попали в водоворот самых разных представителей многочисленных эпох Британской империи. Поместье превратилось в один из средневековых замков Лондона, благодаря эффектным декорациям и свету. Официанты сновали туда-сюда, предлагая закуски и напитки, пока рыцари, графы, виконты, бароны и ещё множество ярких видов британской знати беседовали между собой. Обстановка соответствовала стилю празднования — все было максимально на высшем уровне.

— А вот и он, — лицо Элизабет украсила счастливая улыбка, когда нам навстречу вышли Чарли и Ник, оба в черных штанах, заправленных в высокие сапоги, белых сорочках и черных жилетах поверх. Красавцы —