Кто на папочку? - Фора Клевер

— Дима, мы тут не одни, — окончательно засмущалась Карина.

— И плевать. Имею полное право сказать матери своего ребенка, что она самая лучшая, — тихо произнес Марков и одарил любимую нежным поцелуем. — Никому тебя не отдам.

— А я никуда и не собираюсь, — спрятав лицо у него на груди, пробубнила девушка.

— Это хорошо, — нежно улыбнулся Дима и вновь захватил в плен сладкие податливые губы Карины.

Как раз в этот момент с неба повалил снег. Большими хлопьями он медленно опускался, создавая вокруг волшебную атмосферу и пробуждая новогоднее настроение. Но счастливая парочка этого не замечала.

Глава 17

— Я посмотрела наброски, — лучезарно улыбаясь, заявила Диме по телефону.

— И как?

— Они потрясающие! И сочетание цветов невероятное. Я уже завидую нашей дочери. Сама бы осталась жить в такой комнате, — восторженно делилась впечатлениями.

— Так в чем проблема, гномик? Можем сделать ремонт во всей квартире, как ты захочешь, а поживем пока у тебя, — рассмеялся Дима.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда. Нам в любом случае еще кухню с ванной переделывать, так что можно и остальные комнаты захватить.

— Дим, но это же столько денег. Ты же не миллионер. Да и ребенку столько всего нужно покупать. У меня, конечно, тоже есть некоторая сумма, но она сейчас вся уйдет. Нет, давай, наверное, подождем, — пошла на попятную, прикидывая в уме во что нам выльется этот ремонт.

— Карин, если я говорю, что мы можем это сделать, значит, так и есть. Вообще-то у меня есть несколько вкладов. Я, знаешь ли, узнал, что я транжира после нашего с тобой первого похода в магазин, а до этого большую часть денег откладывал. Не волнуйся. Тем более мы все равно к этому придем, рано или поздно, так чего тянуть? Потом опять переезжать с места на место из-за каких-то двух комнат?

— Ты меня так совсем избалуешь, — тихо обронила, поглаживая живот.

— Ничего, рано или поздно вам придется все это отрабатывать, мадам, — шутливо заметил Дима. — Очень долго и упорно отрабатывать.

— Ты как всегда. Извращенец, — со смешком ответила ему, а сама поймала себя на мысли, что очень жду этого момента, когда придется расплачиваться за щедрость мужчины.

— Ладно, гномик. Мне пора готовиться к операции. Не скучай, вечером увидимся. И выбери рисунки для детской. Сегодня нужно отправить художнику.

— Хорошо. Удачи тебе.

— Спасибо, малыш. Целую.

— Целую.

Отложив телефон, я отправилась на кухню. Захотелось порадовать Диму чем-то вкусным. Правда, он странный. Любит больше всего картошку фри и ванильное мороженное. Причем все это вместе. Что ж, чем бы дитя не тешилось.

Проверив свои запасы, поняла, что у меня кончилось подсолнечное масло. Да и мороженное Дима вчера все съел. Я сбегала в магазин и купила все необходимое. Вернулась домой и, решив, что сделаю все к самому приходу Маркова, завалилась спать.

Вместо будильника меня разбудил звонок в дверь. Кое-как поднявшись, пошлепала в коридор, раздумывая, кто это мог быть. Ведь никого не ждала. Заглянув в глазок, увидела лишь огромный букет цветов.

— Кто там? — настороженно спросила.

— Это Иван. Карин, открой, пожалуйста.

Отпрянув от двери, я прижалась спиной к стене и зажмурилась. Зачем он пришел? Зачем эти цветы? Что он творит вообще? Может, мне ему не открывать? Ведь Дима если узнает, что здесь был Еремин, и я его впустила, скандала не избежать. Я уже не говорю о драке. Боже, что же мне делать?

Дрожащей рукой я поправила волосы и щелкнула замком. Все же поговорить нам стоит, раз Ваня решил, что между нами еще что-то возможно.

— Привет, — Ваня зашел в квартиру и протянул мне цветы. Он улыбался, но не так, как раньше. Не знаю, может, мне показалось, но в нем что-то неуловимо изменилось. Что-то в его глазах… Даже улыбка отличалась. Как будто…искренняя? Лучистая?

— Привет, — заторможено ответила и побежала на кухню, чтобы поставить цветы в вазу.

На самом деле мне просто хотелось получить хоть какое-то время до того, как начать разговор. Все случилось так неожиданно… Боже, я не готова к этому! Не готова и все!

Я двигалась так медленно, как могла. Лишь бы только оттянуть момент. Медленно мыла вазу, еще медленнее наливала в нее воду, затем решила, что мне жизненно необходимо отрезать все листики. Ведь они мне помешают поставить цветы в вазу. Да-да, непременно помешают!

Иван за это время успел разуться, пройти на кухню и расположиться на стуле за столом. Он терпеливо ждал, когда я, наконец, повернусь к нему. И дождался…

— Вань, я…

— Подожди, Карин. Сначала я, — остановил он меня и явно заметил, как я выдохнула с облегчением.

— Хорошо, я тебя слушаю, — виновато опустив глаза, кивнула.

— Я думаю, стоить начать с причин моего глупого поведения. Я прошу у тебя прощения…

— Вань, ты не должен извиняться. И…

— Нет, Карина, пожалуйста, не перебивай. Мне сейчас очень сложно все это сказать, но я хочу, чтобы ты все это услышала, — не дал договорить Еремин.

Мне не ничего не оставалось, как кивнуть и молча выслушать его. Но я чувствовала, что после его рассказа мне станет только сложнее рассказать о своих отношениях с Димой.

— Я был влюблен лишь один раз. Это было в институте. И история у нас с той девушкой была непростая. Я не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что она спасла меня от самого себя. До встречи с Таней я был…скажем так, тогда мне было нечем гордиться. Поэтому я не люблю, когда мне говорят, что я хороший, идеальный и так далее. Ведь я знаю, что это не так.

— У всех нас есть прошлое. Мы все совершали ошибки, Вань. И главное, кем ты являешься сейчас, а не когда-то там, в прошлом, — не удержалась от реплики. Ведь я-то знаю, что Иван действительно очень добрый и замечательный человек.

— Спасибо, — мягко улыбнулся мужчина. — Мне действительно важно твое мнение.

— А я считаю тебя замечательным человеком. Что бы ты ни говорил.

— Я продолжу, если ты позволишь, — прикрыв глаза, произнес Иван, явно собираясь с мыслями.

— Конечно, продолжай.

— Та девушка, Таня. Она умерла в день, когда я собирался сделать ей предложение.

— О боже, — ахнула, закрыв рот ладонью. — Ваня, мне так жаль…

— Не нужно, Карин. Я это пережил. И отпустил. Шесть лет не мог этого сделать, не позволял себе. Я поклялся на могиле Тани, что ее никто не заменит. И все это время думал, что сдерживаю обещание, не пуская в душу ни одну женщину. Пока не встретил тебя. И там, на даче, я так