Их чужие дети - Таша Таирова

– И всё же? – настаивал Кучеров.

– ДТП, переломы, ушибы, – коротко ответил Казанцев и кивнул. – Простите, у меня сегодня был тяжёлый день, хотелось бы отдохнуть. Всего доброго, приятно было познакомиться.

Он протянул руку, крепко пожал протянутую ладонь и медленно повернулся, желая как можно быстрее уйти прочь.

– Интересно, какие воспоминания связаны у вас с этой травмой, что вы не желаете расстаться с напоминаниями о ней? – внезапно раздалось у него за спиной. Казанцев остановился, стараясь найти необидные слова для ответа. Но его новый знакомый совершенно не ждал от него каких-либо слов. – Даже если человек пострадал по своей вине, он может и должен найти выход из ситуации, помочь себе выкарабкаться из болезни, думая при этом не столько о себе, сколько об окружающих его людях. Больной и повреждённый позвоночник, молодой человек, коварен и опасен тем, что вы в любой момент можете стать...

– Обузой? – зло прошептал Казанцев, оборачиваясь к мужчине. – Неподвижным лежачим бревном? Не трудитесь, я это уже слышал.

– Значит, всё-таки предательство, – задумчиво протянул Кучеров и криво усмехнулся: – Поверьте, я тоже знаю, что это такое. Но это было давно, вы сами сказали, что прошло уже немало лет. Так почему вы не хотите подумать о той девочке, что лежит за этой дверью? Ей и так тяжело, а вы добавляете ей переживаний своим здоровьем, хотя во многих случаях травм позвоночника пациенту можно помочь.

– Валентин Павлович, в своё время меня консультировали, поверьте, лучшие нейрохирурги нашей Северной столицы. Все сошлись во мнении, что консолидация прошла успешно, а боли... На то они и боли, чтобы напоминать о себе.

– Согласен, но не со всем, – уверенно ответил Кучеров и чуть склонил голову набок. – Не уделите мне несколько минут?

Через некоторое время Казанцев и сам не понял, как очутился в ординаторской своего отделения, чётко и откровенно рассказывая о своей проблеме, разложив на столе данные исследований многолетней давности.

– Ну-с, могу с уверенностью сказать только одно, вам повезло, Константин. К тому же, несмотря на столь короткий период, что прошёл со дня вашей травмы, медицина сделала несколько шагов вперёд. Иногда она шагает и в сторону, вам не надо рассказывать, но я предлагаю вам свою помощь.

– Гарантии?

– Ну, гарантий не давал даже Моисей, так что я могу только заверить вас, что никогда и ни при каких обстоятельствах, кроме угрожающих жизни пациента, я не хватаюсь за нож. А для начала я бы посоветовал пройти кое-какие исследования, а потом мы с вами решим, как поступим в дальнейшем.

Казанцев подумал и согласно кивнул, потом улыбнулся и тихо заметил:

– Как у вас здорово получается убеждать пациентов. Я даже не успел глазом моргнуть, как вы смогли несколькими словами убедить меня прислушаться к вашему мнению.

– Поверьте, если бы ваши мысли не были заняты той девочкой, вы бы так не отреагировали на мои слова о том, что вы добавляете ей проблем. Только любящий человек думает о любимой, стараясь любыми доступными способами снять с её плеч тяготы и заботы. В том числе и о своём здоровье.

– Вы извините меня за резкость.

– Ну что вы, я давно пришёл к пониманию, что каждый человек, которого мы встречаем в жизни, сражается в битве, о которой мы ничего не знаем. А посему – надо быть вежливым и терпеливым всегда и везде. Тем более мы с вами коллеги вдвойне, если так можно сказать. Я наслышан, что вы закончили Академию. Разрешите представиться, выпускник того же учебного заведения. Так что не вините себя ни в чём.

– Спасибо. А Надюша – это ваша дочь?

– Нет, – спокойно ответил Кучеров. – Это дочь моей жены, но я считаю эту девочку своей от плоти и крови. Бог не дал мне возможности иметь детей, – увы! – детские инфекции коварны и жестоки. Но у меня есть Надюшка, и хочется верить, что скоро будут внуки. К большому сожалению, наша девочка поступила в это отделение с такой же проблемой, что и ваша... жена? А у вас есть дети?

– Нет, но есть сын моей будущей жены. – Казанцев прикрыл глаза и выдохнул. – Сегодня моя Иринка потеряла нашего ребёнка.

– Мне жаль, – искренне проговорил Кучеров и пожал плечами. – Но думаю, что произошедшее должно было случиться. Мы с моей женой тоже расставались, даже успели создать подобие семей, и Наденька родилась, и жили в разных городах, но потом всё равно всё случилось так, как должно. И у вас ещё будут радости и слёзы, поверьте. А пока вам надо отдохнуть, а все остальные вопросы мы с вами решим обязательно. Верьте мне, вы справитесь.

Он поднялся, высокий, поджарый, почти полностью седой, и чуть склонил голову на прощание. Константин смотрел ему вслед, замечая быструю пружинистую походку уверенного в себе человека, и вдруг отчётливо осознал, что этот человек, так внезапно появившийся в его жизни, несколькими словами смог убедить его в том, что он откладывал долгие годы. И оказался прав! Можно и должно бороться за жизнь и здоровье, потому что ему ещё свою дочку на руках носит надо будет! Костя широко улыбнулся и медленно развёл руки в стороны. А ведь не болит, зараза, вот что значит поговорить с профессионалом!

Глава 29

Константин открыл глаза и с удивлением посмотрел на склонившуюся над ним Надюшу:

– Вот и прекрасно, Константин Фёдорович, я сейчас Валентина Павловича позову. Он уже несколько раз к вам заглядывал.

– Подождите, Надюша, – хрипло пробормотал Казанцев. – А вы с отцом работаете?

– Не совсем так, – улыбнулась в ответ женщина и прошептала: – Я в медине учусь, а у папы в отделении сейчас практику прохожу. Но вы не беспокойтесь, я дипломированная медсестра. Как и моя мама, – с гордостью закончила Надюша и выбежала из палаты.

Вскоре пришёл Кучеров, привычным жестом откинул одеяло и присел рядом с Костей.

– Ну-с, как дела? Что-то чувствуете? Или пока, как говорит моя Наденька, заморозка действует? Вы не смотрите, что она иногда в разговоре употребляет вовсе не медицинские термины. Дочь с детьми проработала почти три года, потому и привычка осталась. А что до нашей спины, то