Их чужие дети - Таша Таирова

Костя с улыбкой притянул смущённую женщину к себе и прошептал ей на ухо:

– Ты упаковку на стиральной машине оставила, глупышка. Неужели ты думала, что твои слёзы и перепады настроения пройдут незамеченными. К тому же, я сейчас серьёзно, у тебя изменился... аромат. Ира, ты пахнешь по-другому. И это очень здорово, потому что теперь мне не надо выдумывать причину, кроме своей любви, чтобы затащить тебя в госучреждение.

– Ты это сейчас серьёзно? Ты не сердишься?

– Вот дурёха! – нежно ответил Казанцев и обнял шмыгнувшую носом Иринку. – Я счастлив, я очень счастлив. И теперь ты моя жена, понятно? И завтра ты пойдёшь со мной к Вере Андреевне, а потом мы решим, как и что ты будем делать с тобой дальше.

– А почему к Вере Андреевне? А ты?

– А я теперь не просто жадный и похотливый мужик, я теперь муж, а мужья они такие нервные, истеричные, это я тебе как профессионал говорю! А теперь ужинать и отдыхать.

Они стояли обнявшись в ванной комнате, и не было на этой планете более счастливых людей в этот момент.

– Я люблю тебя, Ира Акони. Очень люблю. И никогда любить не перестану. Ты только не плачь, моя девочка. Мы теперь вместе и мы всё переживём!

***

Вера Андреевна сняла перчатки, бросив их в корзину, вымыла руки и повернулась к Иринке, которая едва сдерживая улыбку поправляла блузку.

– А Костя знает?

– Да, – выдохнула Ира. – Я такая дурочка, Вера Андреевна. Захотела тест сделать, в ванной закрылась, партизанка. А картонную упаковку на самом видном месте оставила. А потом он сказал, что обо всём уже догадывался, потому что у меня запах изменился. А такое разве может быть?

Симонова села к столу, открыла карточку своей улыбающейся пациентки и тихо заметила:

– Всякое бывает, Иринка. Любящему мужчине виднее, правда? Ты анализы сдала? Когда кровь твоя будет?

– Сказали, что после обеда. Девочка из лаборатории обещала, что сама вам всё отнесёт. Но я себя нормально чувствую, и когда комиссию проходила на допуск к работе с лучами, анализы были как у испанского лётчика.

– Слышишь, лётчик, никаких лучей, поняла? Лиле я сама всё расскажу, но думаю, что узнав о будущем внуке, она тебя из отделения выгонит собственноручно. Ир, помни, твоя первая беременность далась тяжело и тебе, и нам. Слава богу, Димка получился на пять баллов. Но ты должна себя поберечь, хотя бы ещё с месяц-другой. И да. Я пока запрещаю вам с Костей заниматься любовью, ясно? Понаблюдаем немного, потом решим.

– Но... – Ира внезапно покраснела и села на кушетку. – Вера Андреевна, а если он...

– Он врач, Ирина, и прекрасно знает, чем может быть опасен безудержный секс.

– А если не безудержный?

Симонова рассмеялась и покачала головой:

– Не надо никакого.

– А УЗИ надо делать?

– Пока нет, маленький он ещё у тебя, а то получится как несколько лет назад. Ко мне на приём пришла молодая пара, сильно волновались, ожидали своего первого ребёнка. Как и все, ты же понимаешь, эта пара посещала различных врачей. Перед самыми родами, женщину отправили на УЗИ. Представь себе, какие чувства испытала будущая мама, когда усталый молодой доктор с сочувственным лицом ей сказал: «Женщина, как бы вам сказать, но у вашего сына есть врожденная патология». Мама чуть сознание не потеряла, а доктор продолжает: «У него вот такие яйца!‎» При этом доктор потряс перед лицом стремительно теряющей сознание женщины двумя кулаками. Можешь себе представить состояние этой беременяшки? Кое-как придя в себя, женщина взяла направление в центр борьбы с патологиями и отправилась горевать домой. Дома, заикаясь, она устроила шокированному супругу допрос с пристрастием. Мол, милый, а не встречались ли у тебя в роду мужики с огромной мошонкой? Стоит ли говорить, что этой ночью молодая семья безутешно горевала вместо того, чтобы мирно спать. Настало утро, женщина вместе с мужем отправилась в центр борьбы с патологиями. Приходят они на УЗИ, врач удивлённым и ничего ни понимающим взглядом смотрит то на направление, то на монитор УЗИ: «Что-то я ничего не могу понять! Зачем вас сюда вообще направили?‎» Безутешная мать сквозь слёзы, потрясая кулаками у лица врача, отвечает, что врач сказал о врождённой редкой патологии и для убедительности повторила «‎вот такие яйца». Еле сдерживая смех, старый врач сказал будущей мамочке: «‎Женщина! У вас девочка! Она просто кулачки между ножек зажимает».

Ирина рассмеялась, а Вера Андреевна внимательно посмотрела на неё и тихо продолжила:

– Вот именно для того, чтобы никаких патологий у нас не было, надо пока отказаться от удовольствий. Твой организм, девочка, сейчас живёт по принципу «‎либо всё, либо ничего». И иногда даже обычные нагрузки могут вызвать катастрофу и лишить родителей радости. А постельные игры требуют иногда такой выносливости, что точно можно всё потерять. Сможешь потерпеть? Или мне наябедничать Казанцеву?

Ира глубоко вздохнула и мотнула головой. Конечно, родить ребёнка Косте будет здорово, но они только-только сблизились, начали узнавать и любить друг друга, но если Вера Андреевна так советует, значит надо прислушаться.

– Костя сейчас свою пациентку посмотрит, жену друга, а потом вы оба поедете домой, отдохнуть и переспать с мыслью о послушании, как было в прошлый раз, хорошо? И никаких стрессов. Всех, кто тебя раздражает или обижает, выкинуть вон из своей жизни. Ирина, никогда не выясняй отношений с людьми, которые тебя разочаровали или предали. Просто молча оставь их вместе со всем их дерьмом наедине. – Ира вскинула брови вверх – она не ожидала от профессора таких словечек и выводов. – И не воспринимай каждое оскорбление как брошенную тебе перчатку, чего в нашей профессии не избежать. Воспринимай как мусор! Отодвинула ногой и гордо пошла дальше, поняла? Да, каблучки носи пониже, одевайся теплее, пока погода неустойчивая. Всё, готова? Пошли, передам из рук в руки.

Они вышли из кабинета, переглянулись и пошли по длинному коридору с множеством дверей и сидящими на удобных диванчиках беременными женщинами на разных сроках своего интересного положения. Ира смотрела вокруг и невольно улыбалась, вспоминая свой визит к Косте домой несколько лет назад. И как он её не отправил по известному адресу? Она вздохнула поглубже и резко остановилась от громкого крика:

– Вам что, платят за то, чтобы вы каждые пятнадцать минут в буфет бегали? Мы тут с дочерью сидим уже полчаса! Ей плохо скоро