Диктатор - CMD

— Домик!

— Статуя!

— Посадить дерево!

— Дерево долго — цветок!

— Фантик от жвачки.

— На мантии вышить "Амбридж"!

— Да хоть на монете вырезать имя Жабы и его поцеловать!

— Вот видите, — довольный догадливостью своих учеников продолжил объяснение Эрни, — именно поэтому при заключении договоров и обетов требуется максимально точно и безальтернативно описывать каждый объект и действия с ним.

— И субъект, да? — с тоской машинально добавил я, вспомнив бородатый анекдот: "Мы, Рабинович, с одной стороны и Одесское Пароходство с другой, обязуемся покрасить пароход…"

Эрни снисходительно кивнул. И, задрав нос, молчал. Все же временами он становился похож на Драко, как родной брат. Когда я уже совсем было упал в своих глазах, хаффлпаффец все же обратил внимание ребят, продолжающих изощрятся в способах извратить приказ сюзерена, на то, что глупо не продумывать свои действия на шаг вперед:

— Конечно, Винс выбрал далеко не самый легкий путь. Зато в сравнении с другими, придуманными нами, у его решения в будущем гораздо больше плюсов. И почти совсем нет минусов. Да, все наши варианты гораздо проще. Однако, выигрывая в тактике, тут проигрываешь в стратегии. Ни один из наших вариантов не решает глобальную проблему дальнейших "заданий" Малфоя!

— А его решает? — спросил Джастин.

— До конца, как ты понимаешь, решить может лишь отказ от вассалитета или… смерть. Но хоть так…

— Тем более, глупо изворачиваться и таиться, если есть возможность легко проследить за исполнением договора и выдать наказание помимо причитающегося от Магии, не так ли? — добавил хитрый Захария.

Вспомнив, в какой именно ситуации я находился, и что задание сюзерена было лишь меньшей из решаемых тогда проблем, я воспрянул духом и улыбнулся. Тем более, слишком уж подозрительным взглядом сверлил меня МакМиллан.

Эрни было непонятно, как можно было не найти легкого пути? И он совершенно справедливо подозревал, что что-то важное я недосказал. Так что, чтобы окончательно закрыть вопрос, я спросил: "что лично бы он, Эрни, сделал с таким "преданным" слугой, которому простое задание нужно разжевывать на нескольких страницах четко и предельно формально написанного документа?" МакМиллан только с виноватой улыбкой развел руками и молча признал мою правоту.

Ну не рассказывать же им, что меня чуть было не женила на себе Генеральный Инспектор?

Интерлюдия 18

Генри Барроуз, второкурсник факультета Рейвенкло спешил по коридору в свою башню. Несмотря на то, что мальчик очень торопился, передвигаться у него получалось достаточно медленно. Причиной тому была стопка книг из библиотеки в треть его невеликого роста высотой, поверх которой к тому же еще были навалены исписанные свитки. Свитки от быстрой ходьбы все время так и норовили разъехаться в стороны, поэтому мальчишке приходилось очень часто останавливаться. Поправить, переложить, аккуратно поднять стопку и, нагоняя потерянное время, с удвоенной скоростью рвануть вперед… чтобы через десяток-другой шагов опять резко опускать книги и ловить падающие свитки.

У спешки тоже была причина. Причем гораздо более серьезная, чем у медленной ходьбы — стопка книг, пусть и за которые лет четыреста назад колдуны платили золотом по весу. Парень опаздывал на первое свидание! Точнее, как свидание... Вообще-то это были дополнительные занятия по чарам, но проходили они в первый раз и один на один, в заброшенном классе...

"Линка такая смешная! — с улыбкой вспоминал Генри. — Все время чего-то стесняется… Даже спросить у меня, что ей непонятно… Будто бы в ответ на вопрос я над ней посмеялся, как это всегда делает моя вредная соседка по парте…"

Несмотря на то, что замок сейчас выполнял функцию детско-юношеской школы (то есть собирал у себя юношей и девушек как раз в тот самый возрастной период, когда на лиц противоположного пола начинаешь смотреть совсем по-другому), к сожалению, далеко не всегда Хогвартс по-доброму относился к влюбленным. Так случилось и сейчас: коридоры и лестницы сложились в такую конфигурацию, при которой встреча трех шестнадцатилетних недомагов с таким же недомагом тринадцати лет стала неизбежной.

— Коллошио! — послышалось за спиной сосредоточенного на учебниках и мечтах рейвенкловца.

Тело, направленное на движение, переносит центр тяжести вперед. Наклоняется делает шаг… А шаг не делается! Приклеенные к полу ноги не позволяют этого сделать! С негромким ахом парнишка летит вперед, рефлекторно еще сильнее прижимая к себе стопку литературы. От удара сжавшегося в страхе тела об пол тяжелые тома разлетаются в стороны. А один, особо зловредный, окованным железом углом мстит в глаз своему неаккуратному носильщику.

— У-у-у! — стонет лежащий на полу и свозь боль слышит:

— Ха-ха-ха!

— Хо-хо-хо!

— Что разлегся?!

Стеная, Генри кое-как (потому что ноги все еще приклеены к полу) садиться на корточки и оборачивается, чтобы "насладиться" видом надменно смотрящего сверху вниз Малфоя и двух его приятелей: Нотта и Забини.

— Малфой! Ты гад!

— Что ты сказал?

— А ну-ка повтори!

— Хочешь, чтобы он снял с тебя баллы за оскорбление Хогвартса?

— Какое оскорбление?

— Оскорбление старосты, назначенного директором, есть оскорбление самого Хогвартса! — важно произнес Забини.

— Что за ерунда? Такого правила нет! — после паузы на раздумья возмущается рейвенкловец.

— Тогда, минус десять баллов с Рейвенкло за замусоривание коридоров школы.

— Какое "замусоривание"? Никакого мусора нет…

— Блейз? Тео?

Повинуясь движению волшебной палочки самого смуглого из слизеринцев, свитки на полу один за другим вспухают кокетливым фейерверком и разлетаются в стороны разноцветными конфетти.

— А теперь — есть! Ха-ха-ха!

— Сволочи! Да я… — Барроуз было потянулся к своей волшебной палочке, но тут же замер, как кролик перед удавом, уставившись на кончики направленных на него трех чужих.

— Только попробуй!

— Давай! Рискни!

— Мой отец сотрет твою семью в порошок, жалкий полукровка!

Волшебная палочка поникше опускается, а ее владелец, пряча в глазах слезу, отворачивается в сторону и начинает собирать книги. Удовлетворенный видом сжавшегося от ужаса младшеклассника, Малфой с командой отправился дальше.

А о чем думал Генри Барроуз, оставленный сидеть приклеенным к полу в одном из коридоров? Наверное о том, сколько ему сидеть здесь в холоде, пока его не найдет кто-нибудь проходящий мимо? Или,