Последний потомок богов. Том 1 - Илья Соломенный

Рассказывая, Торгрим ни на секунду не отвлекался от своего дела. Отмеривая на маленьких весах белый порошок, он ложечкой аккуратно ссыпал его в ступку.

— Затем в любом алхимическом изделии есть основной ингредиент — в зависимости от изделия и его специфики. Например, для сонного зелья, — кивком головы он указал в пестик, — Это выжимка сонных листьев. Для какого-нибудь масла, наносимого на клинок, это может быть концентрат яда из другого растения, который не позволит крови свернуться. Ну а для бомб всё ещё проще — какой эффект хочешь, тот в корпус и клади. Жидкий огонь, реагент заморозки, да хоть обычные гвозди!

Высунув кончик языка, гном закончил перекладывать сонную выжимку из весов в ступку, достал из небольшого мешочка флакон с синеватой жидкостью, и аккуратно капнул в ступку несколько капель.

— И третье, что является основой алхимического изделия — это дополнительный ингредиент. Разумеется, их может быть больше одного, как и в случае с основными — всё зависит от твоих знаний и мастерства. Но главное, запомни вот что — если основной ингредиент оказывает основной эффект, до дополнительный, как понятно из названия, дополняет его. И дополняет самым разным образом! Насколько быстро действует яд, или дым, как долго держится пламя из разорвавшейся бомбы, сколько минут или часов продержится яд на клинке — всё это зависит от дополнительного ингредиента.

Говоря, гном не забывал толочь смесь в ступке.

— И, зачастую, именно эти ингредиенты сложнее всего достать — разумеется, те, которые получше и посильнее. А ещё их можно комбинировать, как я уже говорил. Например — сделать так, чтобы жидкое пламя из бомбы не только горело, но и увеличивалось в несколько раз, если его польёшь водой! В одном случае это не сработает — потому что не использован гилеад. А в другом — полыхнёт так, что сбежать не успеешь!

— Ясно, — объяснения гнома захватили меня не на шутку. Я и подумать не мог, что основа алхимии такая простая! Впрочем, было понимание, что за такой основой могут быть скрыты насколько угодно глубокие знания, — А как узнать, какой ингредиент за что отвечает? Есть ли какие-то группы, в которые они объединены, или способы, по которым можно понять, что за что отвечает?

— О, верные вопросы, мой друг! — улыбнулся гном, — Приятно видеть, что ты быстро соображаешь! Разумеется, есть категории, по которым объединены ингредиенты и реагенты. Более того — есть и законы, по которым они взаимодействуют. Например, тот же Шейд, — Торгрим заговорщицки понизил голос, — Тоже является своеобразным реагентом! И его можно использовать в алхимии — если знаешь, как. Но всё это уже тонкости, в которых можно копаться веками. А мы уже закончили.

Сказав это, гном выставил перед собой пять флаконов из тонкого стекла, в которых была налита прозрачная жидкость. Быстро и умело он всыпал в каждый из флаконов равное количество смеси и закупорил их крошечными пробками. Затем взял стоящую на столе свечу и залил пробки горячим воском.

— Возьми пару, — велел он, убирая три флакончика в разные отделения небольшой поясной сумки, — Только гляди, чтобы в карманах ничего не было и эти крошки не разбились. А то вырубишься на сутки.

— Ого!

— Вот тебе и ого, тресни твой гранит! С алхимией надо быть осторожнее! Чтобы вырубить заражённого — надо разбить флакон минимум в полуметре от него. Тогда произойдёт реакция с воздухом, и вырвется облако сонного дыма. Стекло тонкое, разлетится даже если просто ударится о кость, пряжку ремня, твёрдую кожу или даже лоб человека. Так что найди какие-нибудь тряпицы и оберни, понял?

— Понял.

Прикинув, как можно использовать флакончики с сонным зельем, один из них я оставил в кармане, обернув в тряпицу — как и советовал Торгрим. А вот второй привязал тонкой нитью вместо наконечника одной из стрел, и тоже обернул мягкой тканью.

Закончив все приготовления, мы с гномом вышли во двор трактира. Стараясь не смотреть на гору трупов, лежащих неподалёку, над которыми уже летали мухи, выглянули за угол. Не обнаружив на улице никого — ни солдат, ни заражённых, переглянулись.

— Ну что, куда? — спросил друг.

— Понятия не имею, — честно ответил я, — Давай аккуратно пройдёмся по кварталу, посмотрим…

План был так себе — но другого у нас не было. А уж учитывая, что вниз по улице раздавались крики, моя задумка и вовсе становилась форменным безумием!

Но сидеть и ждать, пока Ада обратиться, я не собирался. Возможно, это был самообман. Ведь даже если нам удастся спеленать подходящего заражённого — не факт, что Некромант успеет сделать лекарство, и помочь воровке…

Но попытаться было лучше, чем просто сидеть на заднице.

Город был… Другим, не похожим на тот, в который я приехал. Ни людей, ни весёлого гомона, ни торговцев-зазывал, ни аромата свежей выпечки… Мрачные, пустые улицы, затянутые какой-то дымкой, висящие над головой тучи, укрывающие небесную крепость, и иногда раздающиеся вдалеке крики и звон стали…

Держа оружие наготове, мы с Торгримом осторожно пробирались по улицам Керак-Норна, заглядывая во дворы, переулки и некоторые дома с распахнутыми дверьми. Время от времени нам попадались трупы горожан — заколотые оружием, или растерзанные когтями и клыками. Иногда за окнами шевелились занавески и мелькали силуэты напуганных людей.

Обойдя квартал, окружающий «Горбуна», мы не нашли и следа заражённых. Однако стоило сунуться в сторону Трущоб, как мы натолкнулись на группу из пары десятков людей.

Не солдаты — судя по одежде, обычные горожане. Все при оружии, и ничуть не скрывались. Не выглядели испуганными или настороженными — напротив, были шумными, весёлыми и явно ощущали себя чуть ли не хозяевами жизни.

И самое главное — на длинных палках со стальными петлями на конце, они вели перед собой двух изменившихся заражённых…

— Это что за хрень⁈ — изумился я, присев за брошенной на дороге телегой.

— Есть у меня догадка… — проворчал Торгрим, крепче сжимая рукоять секиры, — Но она тебе не понравится. Чую, кто-то из местных придумал себе способ заработка…

Я понял, о чём говорит гном, и по спине пробежали мурашки.

— Неужели кто-то и вправду решится на такое⁈

— Как говорила наша подруга, трудные времена вскрывают в людях самое мерзкое и грязное. Но, судя по всему, мы нашли, что искали. Глянем?

— Их много… — заметил я осторожно, — Давай аккуратнее.

Мы приблизились к проулку,