Сато - Рагим Эльдар оглы Джафаров

— Не сделал ужасного? — Саша удивленно посмотрел на Дашу.

— Сделали, — признала она. — Но таковы люди, мы все так живем. Всеми нами управляют программы, понимаете?

— И что делать?

— Для начала не принимайте поспешных решений.

— Хорошо! А что с программами делать? У меня же дети, я же и им…

— Есть только один способ не наделить детей этими программами. Нужно работать над собой, нужно развить внутреннего наблюдателя, который будет отслеживать эти программы, понимаете?

— Я смогу стать хорошим… нет, хотя бы нормальным отцом? — Саша смотрел с непередаваемой надеждой, он будто искал опору, без которой был обречен ухнуть в пропасть.

— Да.

— Как?! Что делать?!

— Ходите к психологу хотя бы. Работайте на сессиях.

— Хорошо! Я могу ходить к вам?

— Я детский психолог. Ко мне будет ходить Костя. Есть более компетентные специалисты…

— Но вы же показали мне все это! Вы видели этот… ад! Неужели вы теперь меня бросите?! — Даша уловила панику в голосе, а потом вдруг поняла Марину.

Наверное, она не видела никакого другого способа покинуть этот ад и вечную войну, кроме как уйти. Просто взять и уйти, не дав Саше опоры. Будь то поддержка или, напротив, война. Он и в том, и в другом случае ее использовал бы. Единственный выход, который он придумала, — просто уйти, не дав ему ничего, но при этом оставив все.

— Александр. Вы сейчас опять делаете то же самое, — спокойно сказала Даша.

Саша замер. Уставился на нее так, будто видел впервые.

— Что?!

— Вы сейчас каетесь и пытаетесь выпросить помощь. Я готова поддерживать вас в рамках вашей семейной истории, так как это важно для работы с Костей, но не более.

Саша ошарашено уставился в стену перед собой. Пауза минут несколько, напомнила себе Даша. Потом фрустрация закончится, и программа запустится заново. Надо успеть.

— Что же касается Кости. Он не говорит и старается не реагировать на мир специально. Ему кажется, что если он откажется от управления собой, перестанет взаимодействовать с миром, то вернется контр-адмирал. Который умеет справляться со всем, что только может произойти.

А Костя чувствует себя слабым, ненужным. И, думаю, вы понимаете, почему. Таким же ненужным, каким чувствовали себя вы, кстати. Его родили, чтобы оживить брак. Он, конечно, не справился, его мать разочаровалась в нем. Пришел Сато, и все стало намного лучше. Сато ведь круче Кости.

На какое-то время Костя возвращался, когда вам казалось, что ваши отношения наладились. Но он быстро понял, что он по-прежнему никому не нужен. Школа это ощущение только усугубила. Тогда пришел Сато и взорвал вашу жизнь. Он принес такое оживление, что вы с ним не справились. Выполнил миссию!

Вернулся Костя, и что? Он снова никому не нужен, он инструмент в разборках родителей. Он разочаровывает папу, облажавшись на допросе. Нужен Сато. Но его больше нет. И ребенок пытается его вернуть.

Повисла тишина. Саша покачал головой. Даша наблюдала, при этом крутя в голове одну мысль: «Сато больше нет, потому что я его убила».

— Я понял. Не буду голову пеплом посыпать, боюсь, опять начнется старая песня о главном. Что делать? Отдать детей Марине?

— Я не знаю, что вам делать. Для начала попробуйте спросить у детей.

— В каком смысле не знаете? — нахмурился Саша.

— В прямом. Я психолог, а не гадалка.

— Не гадалка… — с насмешкой протянул Саша. — Так вот, уважаемая не-гадалка. Вы не заметили одну важную вещь. Все началось с вас!

— Да б***ь, когда ж ты уймешься? — едва слышно, устало прошептала Даша. Ладно, это мы видели недавно у Кости. Программа поломалась, ждем истерику.

— Все пошло через жопу после того, как Марина притащила нас к вам! Все эти ваши психологические штучки, разговорчики! Все было нормально, когда мы два года к вам не ходили! — Саша все повышал голос. — Это все вы!

— Остановитесь. Таким тоном мы точно не будем разговаривать, — прервала его Даша.

— Будем! — рявкнул Саша. — Ты развалила мою семью! Ты моего сына дебилом сделала! Я сам тут чуть на сопли не изошел!

— Выйдите из кабинета, — почему-то — она и сама не знала, почему — очень спокойно, вовсе не испугавшись попросила Даша.

Саша вскочил с дивана и указал на нее пальцем.

— Ты мне указывать собралась?! Ты?! Да кем ты себя возомнила?!

«А ты кем?» — отстранено наблюдая за происходящим, подумала Даша.

— Ты меня слышишь?! Слышишь?! — Сашу все больше бесило ее спокойствие и отрешенность. — Отвечай мне! Отвечай!

Саша просто ревел, явно себя не контролируя. Он вдруг рванулся вперед и схватил Дашу за горло. Кресло повалилось. Он насел сверху и, все так же крича одно лишь слово «отвечай», вцепился ей в горло.

Да, тоже истерика, как и у Кости, отметила Даша. Но почему я не подумала, что Саша не ребенок, а взрослый мужик, который может не только истерить? Забавно, спокойно думала она. Я думала, когда тебя душат, ты задыхаешься. А тут просто в глазах темнеет.

Она не поняла, сколько прошло времени. Ее привел в себя знакомый голос с незнакомыми, тревожными интонациями.

— Дарья, голубушка! Ох, как же так, как же так?!

Даша открыла глаза и увидела встревоженное лицо Филиппа Викторовича. Она какое-то время смотрела на него, не моргая.

— Очнулась! — буквально возликовал он, но потом, видимо, понял, что это как-то не соответствует образу импозантного, уважаемого психолога и поумерил пыл. — Как вы себя чувствуете?

— Это мой кабинет, Филипп Викторович. Тут я вопросы задаю, — протянула она.

Он уставился на нее удивленно, пару секунд молчал, потом рассмеялся.

— Недурная шутка! Это, конечно, защитная реакция, но, тем не менее, шутка весьма недурная.

— Да как вы тут вообще оказались? — Даша не спешила вставать. Ей на полу было как-то удобно.

— У меня тут рядом симпозиум был, я решил воспользоваться оказией и зайти к вам. Хотел обсудить того мальчика, помните? С диссоциацией? Ну, как там его зовут? Запамятовал.

— Помню. Костя его зовут.

— Ну вот я сидел в вашей приемной, коротал время с Алиночкой, — он замялся.

Ну-ну, мысленно хмыкнула Даша. Ко мне он пришел. Бабник старый.

— А потом крики, ну и вот это вот. Я просто вынужден был поступить как мужчина, — он невольно оглянулся, видимо, в сторону Алины, которая, очевидно, и принудила его к такому поступку. — Я ворвался сюда и навел порядок!

— Что вы сделали?

— Ударил его по голове, — виновато пожал плечами Филипп Викторович. — По виску, если точно.

— Чем?

— Ну, чем получилось, — почему-то оправдывался он. — Кубиком, в общем-то, каким-то. Жить будет, если это вас беспокоит. Сидит в приемной, ждет полицию или