Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Воняло знатно, да, — рассмеялся хозяин. — Не принимай близко к сердцу.

*****

— Господин Хегелькоф просил тебе сообщить, что деньги предназначались не ему, — я меж тем уверенными движениями начал обшаривать карманы. — Деньги были для серьезных людей, и Хегелькоф знает, что взяты они были тобой. — Вытянул из кармана мундира грязную тряпицу, рассыпав по полу несколько десятков мелких медных монет. Пошарив, по карманам еще, с досадой посмотрел на капитана.

— Придется вернуть, — с участием сказал я. Капитан сглотнул. Подвижность возвращалась, но не так быстро, как хотелось. Язык все еще плохо ворочался во рту. Не то что б я ему сочувствовал. Ты пойми, коль господин Васм бы пожелал, я б его разделал тут же. Да, нужны были ему те деньги. А кто, как не капитан, знал, куда их дели его подельники? От меня теперь требовалось одно. Напугать до бесчувствия. А уж остальное после, если не поможет.

— Ко-о ы-ы? — Промычал капитан. Думал, что коль время потянуть, так и заглянет кто. Но я то знал, что все в управе знали, что беспокоить капитана нельзя, коль он ведёт допрос. Сколько раз так было? А уж какое кому дело до грязного оборванца, верно?

— Я твоя совесть, Гельфов, — поднимаясь, проговорил я. Отошел к столу, поднял со столешни свинцовую печатку, какой прижимали восковые печати на грамотах. — Если господин Хегелькоф снова попросит меня навестить тебя, то это будет последний день твоей бестолковой жизни. Церемоний разводить не буду.– Я запалил свечу и начал нагревать печатку над огнем.

— Сроку тебе три дня.

Капитан задергался в своих путах, замычал.

— Е-ек, оо-оми е-ек.

Но я покачал головой.

— Оплачено, — проговорил я, оглядывая потемневшую раскаленную печатку. Быстрым движением придавил борова к полу, зажал рот рукой, прижал печатку к коже за ухом. Капитан дернулся от боли, зажмурил глаза, пересиливая себя. Крик умирал в зловонных пальцах.

— Три дня, Гельфов, — сказал я тихо. — Другой раз будет последним. Я тебя из-под земли выну. – И резко отпустил его. Уж после требовалось от меня только ловчее выскользнуть в окно, чтоб исчезнуть быстрее, чем они начнут меня искать. Что я и сделал. На улице на меня почти не обратили внимания. Я скинул лохмотья и переоделся в приличное, кое-приготовил заранее в одном ближнем тупике. Сальные пряди пригладил, стер с лица маскарад. Да и вышел спокойно, пока эти бегали по улице в поисках «бродяги»

*****

— Что ж, они в тебе его не признали? — усмехнулся гость.

— Нет, — легко ответил хозяин. — Попрошайка то хромал, да сутулился, отчего казался ниже на голову. А я уж плечи расправил и казался издали приличным гражданином. Так и ушёл восвояси. Искать купальни.

— И что же? Дело было сделано? — уточнил гость.

— Ко мне больше не обращались, знать, долг был возвращён, — кивнул хозяин. — Сработала моя наука.

Гость замолчал, перебирая по столу пальцами. Наконец, решился.

— Но я бы желал знать, что же Жнец? После того случая. Молчал?

— Жнец? — хозяин улыбнулся. — Ему моё ремесло пришлось по вкусу. Пищи ему было вдоволь. Я не обманул. И коль были перерывы, то недолгие. А если досаждал он мне, то я всегда помнил про чёрный тангорский табак. Потому жизнь моя в Гордарии было даже сносной. Если б не Протекторат с Юстиниями. Но с ними мы успевали избегать друг друга. До поры.

— Когда ж вы столкнулись?

— О, это снова прилетел мне привет от прошлого. Единственный, кто меня знал в лицо, да служил в протекторской — это Вилей. И стало для меня то опасным, потому что начал он активно помогать Девову рыцарю. Дело благое, вероятно. Если посмотреть со стороны горожанина, то явился бы Вилей ему с самой лучшей стороны. Протекторский Командер не щадящий на своей службе здоровья и времени. Но то было направлено против Жнеца, а следом и против меня. А этого мне совсем не надобно было. Потому оказались мы вроде по разные стороны.

— Ты сожалеешь об этом? — Участливо спросил гость.

— Может быть, — задумчиво проговорил хозяин. — Как ни крути, Вилей мне немало помогал, как и я ему. И тем больнее сделалась наша неприязнь друг к другу.

— Вы встречались после?

— И не раз, — усмехнулся хозяин.

— Расскажешь?

— Расскажу, тем более, что первая наша встреча после того происшествия положила начало новому этапу моего пути. Жнец мостил себе дорогу к абсолютной свободе, а я старался остаться человеком.

Глава 14. Встреча старых друзей

— Чем больше я слушаю, тем, прости, становится страшнее, — виновато проговорил гость.

— Я знал, что совесть твоя станет тебе препятствием, — хозяин виновато развёл руками. — Но здесь я уж ничего не могу поделать. Мы с тобой по разные стороны бытия. Ты — потомок богов, я ж отрыжка демона. И с супругой моей нас тоже разделило. Однако здесь и сейчас мы вместе. И впредь сможем помочь друг другу. На том и держится наш союз, как считаешь?

— Ты не желал отдаться людям? — спросил гость. — Быть может, они б тебе помогли?

— Чем же? — усмехнулся хозяин тяжело. — Я для них был лишь марионеткой драконовой. Что для демонитов, что для юстиниев. И отнеслись они ко мне соответственно. Увидели только одну сторону. Никто не пожелал увидеть во мне человека.

— Но ты и сам не стремился им показаться, разве нет? — возразил гость. Хозяин улыбнулся с грустью.

— Коль был бы среди них хоть один, кто желал бы меня услышать, навроде тебя, может, я и говорил бы. Но каждый желал не слушать, а сделаться надо мной победителем. За то платили они своим поражением. К слову, забегу вперёд, получив власть надо мною, не стали они предлагать помощи. А каждый ждал разной выгоды. Поэтому я не жалею, что хранил свою свободу сколько можно. Тем охранил мир и от себя, и от них.

— Власть? — уточнил гость.

— Расскажу, только ты уж, благородный асатр, поступи по совести, дослушай до конца, а уж потом суди меня, коль покажется, что я был кругом не прав.

*****

В Геленийской провинции я задержался.