Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

К запаху тины примешалось что-то ещё. Что-то древнее и очень злое, то что таилось под водой задолго до того, как на этом месте возникли каналы и построились дома.

— Спокойствие! — перекрикивая весь этот инфернальный цирк, я прижал Джулию. — Только спокойствие!

Моя энергия, светлая и спокойная, защитным коконом растеклась вокруг нас. Я не учился этому специально — просто знал, что надо делать. Так же, как я могу на ощупь безошибочно определить прожарку стейка, так и здесь.

— Просто стой здесь, — сказал я кареглазке и почувствовал, что в колено мне уткнулась борода Петровича.

Тем временем с улицы раздался звон колокола Сан-Марко. Мягко говоря, сильно раньше положенного и какой-то особенно истеричный. Гулкий, тяжёлый металлический звон врывался в зал и смешивался с эманациями.

— Что происходит?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но не бойся.

Я снова посмотрел на беспокойную воду «внутреннего причала» и подумал, что всё-таки не стоило будить лихо и втягивать в это дело Ужас Глубин. Андрюха попросту не вывозил. И, признаться, от этого становилось жутковато — что бы не жило под водой, это что-то невероятно сильное.

— Маринарыч, надо бежать!

— Думаешь, в «Марине» будет безопасней⁈

— Нет-нет, Маринарыч! — домовой истерично хохотнул. — Надо из Венеции бежать! Совсем! Домой, к берёзкам!

— Стоим! — ответил я. — Я верю в Андрюху!

Петрович посмотрел на меня, как на сумасшедшего, но спорить не стал, и в этот самый момент вода в пристани вдруг успокоилась. Ровно на секунду. На один, так сказать, удар сердца. Затем с глубины поднялся водоворот и… не знаю, как и когда я научился читать мимику водоворотов, но Ужасу Глубин было стыдно.

Если бы он вообще имел физическую способность пожимать плечами — обязательно пожал бы. С глубины продолжали бить вспышки тёмной энергии, а Андрей медленно и очень виновато поплыл прочь.

— Андрюха! — крикнул я. — Андрюха, стой!

Но водоворот то ли не слушал, а то ли не слышал. Колокола всё так же не смолкали. Они били всё чаще — уже не паника, а настоящая истерика. А из воды тем временем поднимался целый столб энергии. Мощной, тёмной, древней. Она постепенно заполняла собой весь зал и давила на всё вокруг. Джулия коротко вскрикнула и я попытался усилить свой защитный купол, хотя теперь это было уже нелегко.

— Маринарыч! Ты явно чо-то тут сломал! Последствия будут, поверь мне! И для соседних домов, и для всего района!

Ситуация накалялась. Тьма давила. Моя защита трещала по швам и я чувствовал, что ещё немного и я не удержу купол.

— Так, — сказал я ровным спокойным голосом. — У меня нет на всё это времени. Через полчаса должна начаться вечерняя посадка, поэтому пора прекращать весь этот цирк.

— И как ты это прекратишь, Маринарыч⁈ — заорал домовой. — Ты разве не чувствуешь⁈ Это же… Это же…

— Ничего особенного, — сказал я.

А после подошёл прямо к причалу, спустился по лестнице к бурлящей воде и опустил в неё руку. Затем сконцентрировался и выпустил часть своей энергии. Малую часть, но даже её хватило, чтобы воздух вокруг меня начал искрить.

Энергия потекла из меня, будто начинка из кондитерского мешка в пустой эклер. Она проникла в самую глубину и где-то там, на дне, начала делать то, что я умел лучше всего — поглощать. Поглощать, а затем переваривать тёмную энергию в доброе, умное, вечное.

Я чувствовал, как тёмные эманации, что бесновались в зале, начинаю успокаиваться. Как их затягивает обратно под воду прямо мимо меня. Я погружал руку всё глубже и глубже, чувствуя как холод сменяется теплом, и как вода вокруг моей ладони как будто бы… светлеет? Позитивная энергия пёрла наружу, а на её место засасывало негатив, который я тут же переваривал.

Последняя усилие. Последний рывок, а следом…

Тишина.

Колокола Сан-Марко умолкли. Эманации рассеялись, а вода стала абсолютно нормальной, обычной водой.

— Всё, — сказал я, отряхивая руку. — Что бы там не сидело, но на время оно снова безопасно. А завтра утром я вернусь.

Я повернулся и увидел, как Джулия стоит, прислонившись к стенке и смотрит на меня с таким выражением, будто видит впервые. Петрович рядом. С красными глазами, ошалевший настолько, насколько это вообще возможно.

— Ну, — кое-как вымолвил он. — Я спать, — и двинулся прочь из зала слегка пошатываясь на ходу, как пьяная выпускница.

— Артуро, — выдохнула Джулия. — Что это было?

— Не знаю, — ответил я. — Но обязательно выясню.

В «Марину» мы возвращались молча. Не знаю о чём именно думала Джулия, но у меня теперь забот хватало. И медитативная разделка мяса — самое то, чтобы привести голову в порядок. Итак! Что получается? Получается, что Ужас Глубин не справился с той лютой хтонью, что обитает под причалом купленного мной заведения.

Но! Важно именно то, что заведение уже моё. Я его купил. И так или иначе, я сделаю из него нечто прекрасное! Я ведь уже прикинул, куда и что переставить, где стоит довести помещение до ума, а где просто освежить, и наконец — что сделать на месте кухни, ведь учитывая смежную стенку с «Мариной», она мне попросту не нужна.

Пристань ещё эта. Её нужно обыграть, как фишку заведения — такую, которой нет ни у кого во всей Венеции. Интересное место, чёрт его дери! И… непростое. На мгновение проскочила мысль — а может быть подключить к аномальной разборке сирен? Но то лишь на мгновение. Девочки они, конечно, серьёзные, и с характером, но Ужас Глубин как ни крути сильнее. Так что нужно что-то другое.

Баранина под ножом разбиралась на мышцы и сухожилия, руки сами нанизывали арростичини на шпажки, и потихоньку тревога отступала. Что-то я сделаю. Что-то обязательно сделаю, причём в самое ближайшее время.

— Конан, — окликнул я бармена, выйдя в зал. — Сделай как обычно, пожалуйста, — а потом обернулся и застал интересную картину.

За столиком у окна, откуда открывался самый лучший вид на канал, сидел мужчина. Один. С чёрным