Лесной дом - Ульяна Каршева

Алиса про себя очень удивилась: леди Эйслин немедленно сверху протиснула палец в ту самую круглую деревянную расщелину, которая была пробита огненным лучом. А потом и вовсе схватила деревяшку, чтобы разглядеть её со всех сторон.

Но разглядеть в подробностях «наглядный пример» не успела. За её спиной раздался робкий голосок Лулы, которая, тем не менее гордо высказалась:

— А ещё леди Алиссия научилась стрелять огненным лучом в измигунов так, чтобы не спалить дом. Правда, у дана Виктора это лучше получается, — почти шёпотом и виновато глядя на хозяйку (заговорила среди «старших» без разрешения), добавила она.

— Вы… использовали свой дар для уничтожения измигунов? — медленно, словно проверяя себя, все ли слова он говорит правильно, спросил дан Реган.

Алиса даже испугалась: а что? Нельзя было? Но тут по-простецки заговорил Виктор. Он пожал плечами и сказал:

— Дан Ристерд спрашивал о многом, но не о том, что было вчера ближе к ночи. Но дан Герхард знает, что мы дрались, используя огонь, когда они оказались среди измигунов. Можете спросить у него, если что.

— Подтверждаю, — поднял руку дан Герхард, только что подошедший к господам вместе с остальными всадниками. — Мы на конях прорвались в холл дома и уже в помещении убивали измигунов, которые вцепились в нас и лошадей. А леди и её брат дрались с измигунами, которые пытались прорваться в дом. Но там, где мы рубили и били мечами и ножами (арбалеты здесь, к сожалению, не то оружие), они действовали огненными лучами.

— И как вы тренировали свои огненные лучи? — спросил дан Реган и покачал головой в изумлении: — В этом доме кипела настолько насыщенная жизнь, что я просто преклоняюсь перед вами — теми, кто сумел противостоять измигунам.

Алиса покосилась на леди Эйслин. Вдруг заревнует, что не о ней говорят в превосходных комплиментах. Но, кажется, и леди Эйслин слишком хорошо знала, что собой представляют ночные твари. Она с нескрываемым восхищением смотрела то на Виктора, то на Алису. А затем спохватилась.

— Ещё немного — и солнце зайдёт. Пора возвращаться в дом.

— Будем укреплять его от измигунов? — насторожился Виктор.

— Нет, — ответил дан Ристерд. — Укреплять дом не понадобится. Сегодня вы даже сможете посмотреть в окна, чтобы увидеть, что делается на ночной улице.

— Но вы нам расскажете, почему измигуны до сих пор здесь? — не выдержала Алиса. — У вас же есть возможность вызвать боевых магов, чтобы они освободили лес от этих тварей! Или вы специально их оставляете здесь? В прошлый раз вы нам так и не ответили на этот вопрос!

— Кто вам сказал эту глупость про боевых магов? — удивился дан Реган, поворачиваясь идти к крыльцу, но остановившись, чтобы взглянуть на Алису.

Девушка немедленно сжала губы. Слёзы подступили к глазам мгновенно. Виктор, побледневший, быстро шагнул к ней и взял за руку. Кажется, он тоже сообразил всю степень обиды сестры. Лула, ничего не понимая, просто встала рядом, с сочувствием глядя на хозяйку. И тогда, почувствовав поддержку, Алиса сумела поднять глаза на дана Герхарда.

А дан Реган, не заметив сразу, какое впечатление произвели его слова на недолгих жильцов лесного дома, продолжил:

— Боевые маги существуют, но на то они и боевые, что их используют в войнах или в стычках с наиболее наглыми соседями нашего королевства.

— Что с вами, леди Алиссия? — спросила леди Эйслин, подходя к девушке, кусающей губы, чтобы не разреветься при всех.

Вдохнула побольше воздуха и вскинула голову.

— Ничего. Просто подумала, что вскоре и впрямь прибегут измигуны.

Но дан Герхард, виновато склонивший голову, уже привлёк внимание дана Регана. Он щёлкнул пальцами, глядя на него, и воин послушно подошёл к нему. Мужчины остались на улице, тогда как все остальные вошли в дом.

Заставив себя двигаться, Алиса более или менее утихомирила желание расплакаться. В холле она остановилась и осмотрелась. Чем заняться, лишь бы не думать о Мичиле и его подлянке? Леди Эйслин так уверенно пошла в каминную комнату, будто была уверена, что девушка с братом и Лулой последует за ней. Или эта дама ждала, что с ней пойдёт дан Ристерд?

Трое всадников остались при входе в дом, постепенно вводя в холл лошадей. И тут Алиса и Виктор выяснили, что они и правда плохо изучили лесной дом. Если вчера группа всадников напрямую ввела лошадей прямо в холл, то это было отчасти из-за спешки. Сегодня же семь лошадей воины уводили в тот коридор, в котором прятались брат с сестрой, невольно подслушивая разговор дана Регана (точней — обрывок разговора) с даном Герхардом. Слегка ошеломлённая, Алиса, перестав дрожать, противостоя плачу, двинулась за последней лошадью. Оказывается, в лесном доме третья комната от начала коридора являлась помещением для лошадей. Алиса стояла в дверном проёме этой комнаты, без окон, и хлопала глазами на то, как сноровисто мужчины вводят лошадей в небольшие стойла — отдельно для каждой лошади, а потом закрывают невысокие калитки, чтобы животные не выбежали из своих мест.

Когда мужчины внимательно осмотрели эти калитки и удостоверились, что лошади устроены приемлемо, каждой из семи открыли небольшие ясли с зерном. Алиса покачала головой. Здорово придумано, если учесть, что охотники сюда и в самом деле приезжают лишь на одну ночь, когда измигуны ещё не подозревают о появлении своих потенциальных жертв.

А потом она спохватилась и побежала к леди Эйслин. Вдруг она начала рассказывать об измигунах без неё? По дороге резко свернула на лестницу ко второму этажу — проведать Куна. Тот как раз снял повязки с ноги и с удовольствием смотрел на затянувшуюся рану. Алиса скептически сказала:

— Ну, да, всё правильно. Но… Кожа-то появилась. А кость как? Болит, небось? Сумеете завтра не хромать, если придётся преодолевать долгий путь?

Но оборотень с удовольствием потянулся, а потом снова с улыбкой засмотрелся на недавнюю рану.

— Кости и не чувствуется. Те травы, что я нашёл, и мясо, которого было вдоволь, сделали своё целительское дело.

— И что дальше? Я поняла так что нас завтра отсюда заберут. А вы? Поедете с нами до перекрёстка? Вы же обещали нас проводить к нему, а значит…

— Ничего не значит, — возразил Кун, не переставая улыбаться. Даже в полумраке коридора (свечи возле него не было, свет доходил только из холла). — Я хотел проводить вас до перекрёстка, потому что вам было легче идти дальше от него. Мне же придётся