Сорок кошек, или..? - Мира Айрон

- А как же Карина? - растерянно пробормотала я.

- Карина? - вскинула брови Наталья Ивановна. - Так они расстались почти два года назад. Учились вместе, встречались со второго курса. Мы даже с родителями Карины познакомились, хорошо общались. На окончание университета подарили детям путёвку в Таиланд. А они вернулись из Таиланда и разбежались вдруг. Мы с мужем так и не знаем, в чём дело, а Федя молчит. То ли нажились вместе там, в Таиланде, то ли случилось что...

Глава 3

В двадцать ноль-ноль я закрыла магазин и сдала под охрану. Памятуя о том, что всё это время - чуть больше года - я находилась под своего рода колпаком, непринуждённым шагом отправилась в противоположную дому Фёдора сторону, то есть, как обычно.

Я и шла домой: мне нужно было немного побыть с Ирисом, чтобы он не запереживал, покормить его, убрать за ним. Я и так теперь частенько задерживаюсь на даче, этак мой любимец совсем затоскует. Ну и себя привести в порядок не помешает.

Через полтора часа я стояла у подъезда Фёдора с пакетом из продуктового супермаркета в одной руке и с пакетом из пекарни - в другой. Ничего серьёзнее салата приготовить уже не успею - время позднее. А в выпечке на ужин для нас с Федей ничего страшного нет, разумеется, если такой ужин не превратится в традицию.

Прозябать у подъезда я не планировала, и раз уж никто из соседей не появился, позвонила в домофон. Я знала, что Федя ещё не спит - в окнах его квартиры горел свет. Окна мне показала общительная Наталья Ивановна; она же сказала номер квартиры.

Спустя несколько трелей, из динамика раздался хриплый голос, совсем не похожий на голос Феди. Я даже засомневалась, но потом вспомнила об ангине.

- Кто там?

- Это я, Влада.

Я услышала, как Фёдор охнул, и в следущий момент замок на металлической двери временно размагнитился. Нарочно поднималась на третий этаж помедленнее, представив, как Федя с пробуксовкой бросился приводить себя в порядок. Как выяснилось парой минут позже, я не ошибалась.

Когда я появилась в прихожей, хозяин квартиры встречал меня, будучи в джинсах и белой футболке. Волосы были старательно причёсаны - интересно, зачем? Он вечно лохматит рукой свои светлые вихры, которые торчат во все стороны.

Лицо Феди... Лицо было классического оттенка спелого томата, а во взгляде - отчаяние и ужас. Я даже приостановилась и оглянулась назад, вдруг за моей спиной кто-то есть, как в хорроре? Но нет, я пришла одна, хвоста за собой не привела.

Через несколько секунд Фёдор опомнился и взял из моих рук пакеты. Правда, тут же поставил их на пол и принялся помогать мне снимать плащ. Нарочно сдвинув брови, я коснулась ладонью лба Фёдора.

- Сегодня не было повышенной температуры, - отрапортовал Федя. - Я уже завтра погулять собирался.

- И совершенно напрасно собирался, - заявила я из ванной комнаты, где мыла руки. - Если у тебя ангина, то выходить на прогулки рано.

- Ангина не подтвердилась, - осмелев, Федя вошёл в ванную следом за мной и подал мне полотенце.

- А как вообще себя чувствуешь?

Мы так и стояли в ванной, с двух сторон держась за полотенце и глядя друг на друга.

- Нормально чувствую. Ты зря продукты принесла, Влада. Я в состоянии тебя накормить, у меня суп есть, мама вчера приготовила.

- Я рада, что ты в состоянии, и непременно накормишь в следущий раз. А суп тебе завтра самому пригодится.

Пока я мыла овощи и фрукты, а также быстро делала салат и нарезку, хозяин квартиры сервировал стол и выкладывал выпечку в специальную плетёную корзиночку с белоснежной салфеткой. Я и не подозревала, что Федя такой эстет!

Определённо нам есть, что открывать друг в друге, и хватит таких открытий ещё очень надолго. Но почему-то впервые в жизни при подобных мыслях я чувствовала не страх неизвестности, а исключительно ожидание чего-то тёплого, доброго и очень волнующего.

- Влада, ты сказала, что я ещё непременно успею тебя угостить? - спросил Фёдор, когда я раскладывала салат по тарелкам. - Это значит, что ты снова придёшь ко мне?

- Если ты сам не против, то приду, конечно.

- Я? Против? Ты что, Влада! А когда, завтра?

- Могу завтра.

- Приходи завтра, пожалуйста! Я буду тебя ждать и сам приготовлю ужин.

- Хорошо, приду завтра, если пообещаешь, что съешь фрукты, которые я принесла. Надеюсь, у тебя нет аллергии на цитрусовые?

- Нет, никакой аллергии нет, в том числе, и на цитрусовые, - Федя заметно приободрился.

Мы уже взялись за столовые приборы и приготовились есть салат, когда Федя вдруг спросил, не поднимая глаз:

- Влада, значит, ты не сердишься на меня? Не обижаешься?

- Очень сержусь, - резко ответила я. - И ещё сильнее обижаюсь.

Фёдор сначала вздрогнул, а потом, забыв о салате, вскочил и переместился на диванчик кухонного уголка. На диванчике сидела я, а Федя - на табурете напротив меня.

Схватив меня за руки, он заглянул в мои глаза.

- Прости! Пожалуйста, прости! Я никогда, никогда больше не стану лгать тебе, только дай мне шанс.

- А я разве сказала, что сержусь из-за твоих сказок? - огорошила я Фёдора. - Хотя твой настрой мне нравится, и обещание твоё я зафиксировала.

- А почему тогда сердишься? - Фёдор продолжал близко смотреть на меня, и оказалось вдруг, что я не такая уж самоуверенная - внутри всё похолодело и задрожало. Но я не сдалась.

- Потому что ты не позвал меня, когда тебе было плохо. Не дал возможности помогать тебе, ухаживать за тобой, - с искренней обидой ответила я.

- Но ведь у тебя и так работа...

- И что? Работа для меня важнее того, что ты болен, так, да? Или ты мне не доверяешь?

- Прости... - опять начал Федя. - Доверяю, очень доверяю!

Я видела в его глазах всю борьбу, которую он ведёт сам с собой. Ему хотелось поцеловать меня, но он думал о том, что всё ещё болеет.