За гранью разумного - hawk1

— Пардон. Ступил. — признал я — Хотя, вон, газеты и телеканалы пестрят же о полтергейстах.

— Это не мы. — отрезал дядя — Заткнись и рисуй.

— Все-все. Молчу. — заткнулся я, беря в руку шариковую ручку.

— Дом тебе нахрен не нужен. — начал пояснения дядя — За домом есть сад-огород. Там уже все одичало и заросло. Но деревья еще угадываются. Найдешь яблоню, с раздвоенным стволом. Яблоню-то опознаешь?

— Если на ней только яблоки будут. — признался я — Ботаник из меня никакой.

— Молодежь городская. — закатил глаза дядя — Посмотри справочники. По времени года, там сейчас только завязь плодов. Хоть листья запомни.

— Хорошо. Стоп! А ты мне не поможешь?

— Нет. Только с бандитским схроном помогу.

— А в этой… Ольховке почему нет?

— Нельзя мне больше там появляться. — вздохнул дядя — Так что, увижу в последний раз своих девочек, когда вы им деньги перададите — и вверх на перерождение. И вообще! Пиши давай! А то вообще уйду.

— Ладно-ладно… Не злись. Итак, яблоня с раздвоенным стволом.

— От нее на восход, стало быть, на восток… Восток то хоть найдешь?

— У меня компас где-то валялся.

— Уже неплохо… На восток отсчитаешь пятьдесят шагов.

— Стоп!!!

— Что еще? — недовольно спросил дядя.

— Ну дядь. Ну ты же военный. — я укоризненно посмотрел на него — У вас же там все по линейкам и так далее. «Шаг» — это не стандартизированная мера длины. Она может быть и двадцать сантиметров у ребенка, и под два метра у какой-нибудь балерины, ежели на шпагат сядет.

— Как мне сказали — так и передаю. — огрызнулся дядя — Бери средний шаг обычного мужчины. Короче, пятьдесят шагов на восток, там копаешь яму в три локтя…

— Тебе инструкцию дед давал, доживших до наших лет от средневековья, что ли? — не выдержал я — «Пятьдесят шагов». «Три локтя».

— Дед действительно был древний. — подтвердил дядя.

— Ладно, вырою я эту траншею глубиной… — я посмотрел на свой локоть — Возьму с запасом. Два метра. Хрен с ним. Раз это так уж важно.

— Важно.

— Что я там должен найти?

— Книгу.

— Некрономикон? — уточнил я.

— Чего?! — изумился дядя

— Книга мертвых. — пояснил я — Другое так прятать не будут.

— Не знаю насчет мертвых. — с сомнением произнес дядя — Может там и про поднятие мертвецов есть.

— Чего?! — теперь уже я вытаращил на него округлившиеся глаза, брови спрятались под челкой.

— Тот дед был то ли волхв, то ли ведьмак, то ли маг. — пояснил дядя — Перед тем как вознестись, он попросил найти достойного и рассказать ему о спрятанной книге.

— Дядя… — усмехнулся я — Вся эта магия — детские сказки и попытки заработать на фантазиях подростков режиссеров фильмов и писателей.

— Ну конечно. — покладисто согласился дядя, весело смотря на меня — А призраки мертвых — выдумки сумасшедших.

Тут мне крыть было нечем, но попытался сопротивляться:

— Вполне возможно. Может я действительно с ума сошел. Пока материального подтверждения не увижу — не поверю.

— А девочка в пижаме? — провокационно спросил дядя — А бабушка Гоги? Да и будет тебе материальное подтверждение, когда у папки выходные наступят. Материальнее не бывает.

— Может я вообще в коме лежу после удара молнии. — не желал сдаваться я — И все вокруг — лишь плод фантазии умирающего мозга.

— Можешь думать, что хочешь, Игорь. — произнес дядя Миша и я проникся. Когда дядя называл меня так, значит дело шло о действительно сверхсерьезных вещах. Например, когда его дочка, моя двоюродная сестра, провалилась под лед и пришлось ночью нестись через половину города до дежурной аптеки со списком лекарств. Наша «ласточка» в очередной раз не завелась сразу, а Скорая всё не ехала. — Но эта книга не должна попасть в плохие руки. Мир намного многогранен, племяш, чем мы привыкли его воспринимать. Тут есть место всем тем, кого мы считаем сказками, или мифом. Ведьмы, маги, волхвы, русалки, лешие, домовые и так далее. Они спокойно живут среди людей, или забиваются в такую глушь, что хрен найдешь. Ходят на работу. Ругают правительство на кухне. Если не знаешь их сути — не отличишь. Они не хорошие и не плохие. По своим меркам. Они такие, как есть. Но эта книга им в руки попасть не должна, Игорь.

— Русалки? — уцепился я уплывающими мозгами за остатки рассыпающего мира — Наполовину девушки, наполовину рыбы? Их должны были найти. Такое невозможно спрятать! Хоть скелеты, но должны были найти!

— Стереотипы, навязанные западным кинематографом. И мультиком. — фыркнул в ответ дядя Миша — Как и экранное изображение ковбоев. В реале ковбои совсем не такие. Познакомился с парочкой. Отличные ребята. Как и рогатый шлем у викингов, которого никогда не было у этих самых викингов. Как и «национальный греческий танец Сиртаки», который вообще был искусственно создан в 1964 году для фильма «Грек Зорба». И многие до сих пор верят, что это национальный танец греков. В самой Греции верят! Ну а чо? Музыка красивая, мальчики мускулистые, симпатичные, в тоги одеты. Двигаются пластично. Так же и с русалками. Русалки — обычные девки, с двумя ногами и всем, что положено девкам, между этими ногами. Живут обычной жизнью. Только воду очень любят. А! Еще у них обязательно светлые волосы и зеленые глаза. Ну и под водой дышать умеют. Но жить там? Ты сам-то хотел бы в воде жить?

— И что, всяких купающихся под воду не утаскивают? — спросил я.

— Нахрена им это? — не понял дядя — Они и так в своей жизни горя хлебнули. Чтобы стать русалкой, надобно утопиться с дитем во чреве. Убить и себя, и не родившегося ребенка. Причем добровольно. За это им в перерождении отказано. Правда, не навсегда. Пока добрыми делами то зло не поправят. Шанс у всех должен быть. Так что их, на самом деле, не так уж и много. В былые времена, правда, было побольше. Налетят степняки на деревеньку, мужиков побьют, баб изнасилуют. Если кто выжил после набега и в полон не увели, да еще понесет после этого — попрется топится. Вот тебе и русалка. Но таких случаев, сам понимаешь, исчезающе малое количество. Может ведь и в петлю полезть. И нож в себя всадить. А то и просто родить узкоглазого ребятёнка. Хотя, последнее раньше редко бывало. Суровые были нравы. Так что, наоборот, пытаются спасти утопающих. Да ты и сам все узнаешь, когда книгу найдешь. Там всё это описано.

— Так, ладно. — произнес я, отгородившись от