Василиса Прекрасная для босса - Марта Вебер

— То есть ты своей матери не сын, а племянник? — снова подскочила я.

— А вот это не знаю, как раз анализ и жду. Сдал параллельно вместе с вами с отцом.

— Может, легче было бы спросить просто у родителей всё напрямую?

— Думаешь, я не пытался? Мать сразу в слёзы, что я не считаю её матерью…Говорит, что у бабушки деменция, и она всё выдумала. Отец просто отмалчивается.

— Но ведь и в статье было про аварию, и бабушка сказала… — задумчиво откинулась я на спинку кресла.

— А ещё, моё свидетельство о рождении меняли. Но мама говорит, что поменяли, потому что старое потеряли. Я, в общем, на самом деле уже давно хочу тест сделать, да вот всё как-то не решался. А тут такой случай и повод появился…подумал, наверное, судьба мне всё наконец узнать.

— М-да, никогда бы не подумала, что могу попасть в центр такой заварушки. Кто кому сын, сват, брат…

— Наверное, если бы не ты, я бы просто забил на это всё. Всё же родители меня вырастили, дали всё мне в этой жизни. Ещё обидятся, что я так не доверяю им. Но тебя я потерять не готов.

Я потянулась к нему, взяла за руку, и немного сжала ладонь.

— А почему мы сдавали одновременно, а мой анализ раньше пришёл, чем твой, интересно?

Иван Сергеевич ненадолго завис, и, вдруг резко подскочил.

— Блин! Я же не рабочую почту указал, а личную!

Он бросился в кабинет, а я побежала вслед за ним.

Стоя напротив его стола, я следила за его выражением лица, пока он заходил в почту, и искал нужное письмо.

Наконец, он замер.

— Вот оно, открываю. — Его лицо озарила яркая улыбка.

52 глава

— Ну, что там? Не томи! — не выдержала я его паузы.

— А вот что! — Иван Сергеевич обошел стол, обнял меня и крепко поцеловал.

— Это же сейчас был не братский поцелуй? — На всякий случай уточнила я, когда мы чуть отошли друг от друга, улыбаясь.

— Василиса, блин! Нет, конечно.

Постояв ещё некоторое время в объятиях босса, я обошла стол, чтобы посмотреть, что там написано. У него степень родства с собственным отцом, в отличие от меня, приравнивалась к нулю.

— Ну вот, значит, всё-таки ты своим родителям племянник, а не сын. Но ты не выглядишь расстроенным.

-А чего мне расстраиваться? — босс снова подошёл ко мне, и обнял на этот раз со спины, сложив руки в замок у меня на талии, и примостив голову на моё плечо.

— Ну как, родители всю жизнь тебе не договаривали, ты вот только узнал правду…

— Я смотрю на это с другой стороны. Мы с тобой теперь официально сможем быть вместе, и ты от меня уже не отделаешься, поверь! А мои родители — живы и здоровы, я всё равно буду любить их как родных, так что по сути ничего и не поменялось. Только у меня в твоём отношении появился зеленый свет.

— А вот мне немного грустно, что мой отец оказался мне не родным. Я теперь думаю, было ли бы всё так же, если бы я была его дочерью?

— Зато теперь ты точно можешь сказать, что эта взбалмошная семейка, в лице трёх женщин, тебе никто.

— Да, как оказалось, мне не сильно-то этого и хотелось. Я даже не знаю, как сказать папе, что я в курсе. Вдруг он обидится.

— Василис, он взрослый мужчина, и это они когда-то с твоей мамой сделали выбор не рассказывать тебе ни о чём, так что никакому чувству вины здесь точно не место.

— Хорошо, ты меня успокоил, — я улыбнулась, провернулась в руках Ивана Сергеевича так, чтобы оказаться к нему лицом, и сама первая потянулась за поцелуем, на который он с готовностью ответил.

Несмотря на романтичное настроение, нам пришлось всё же открыть приемную и продолжить рабочий день, так как дела никто не отменял, а уже после работы мы отправились домой, где впервые перед нами не должна была немым укором висеть тайна нашего происхождения и возможные родственные связи.

Я уже привычным путём прошла к себе, переоделась, и отправилась в квартиру Ивана Сергеевича. Так уж повелось, что вечера мы с ним проводили последнюю неделю вместе.

— Василиса пришла! — заверещал, как только я приоткрыла дверь Никита, и я не могла не улыбнуться его детскому энтузиазму.

— Всем привет! — крикнула я зачем-то, хотя рассталась с Иваном Сергеевичем на лестничной площадке всего минут двадцать назад.

Но на мой зов никто не вышел.

Я подошла к Никите, который был занят построением башни из подушек, игрушек и прочих подручных материалов в гостиной.

— Василиса, ты пришла со мной играть?

— И это тоже — улыбнулась я ему. — А где твой папа?

— К нему пришла Катя, и они заперлись в его кабинете — выдал мне с недовольным лицом мальчик, а у меня, почему-то, возникло не самое лучшее предчувствие.

— Это какая Катя? — решила на всякий случай уточнить я, хотя подозревала, что это была та самая Екатерина из Сочи, которая увезла моего босса на свидание с делового обеда.

— Которая говорит, что она моя мама. — Недовольно пробурчал Никита, и я даже растерялась. Обычно дети говорили о своих родителях с трепетом, да и Никита как-то раз говорил, что хотел бы, чтобы у него была мама. Что ему тут не нравилось?

— А ты так не считаешь? — спросила я у него, и он отрицательно закачал головой.

— Мамы не бросают своих детей, и всегда хотят с ними видеться. А Катя улыбается мне только, и игрушки дарит. И ещё, я её немного боюсь.

На его словах где-то в коридоре раздался шум, и Никита глубже забрался в свой «шалаш».

— Ты поиграй тут, а я тогда пойду, найду