Василиса Прекрасная для босса - Марта Вебер

— Я…— а что я? Я чуть было не ляпнула, что тоже беременна, но вовремя прикусила язык.

— Что, нечего сказать? Конечно. Так вот, знай, что на твоей совести не два ребёнка останутся без отца, а три. Потому что я беременная, только муж не знает ещё. И я не позволю ему оставить меня и детей без гроша. Его отец на моей стороне. Просто решила поставить тебя в известность, что отниму у него всё, если уйдет от меня.

На этих словах она развернулась и ушла, оставив меня в шоковом состоянии стоять у входа в мой колледж.

Сколько слёз я тогда выплакала, даже словами не описать. Но для себя я приняла решение очень точно — больше никакого Сергея в моей жизни. Его жена была права, я стала разрушительницей семьи. И если бы он выбрал меня, то потерял бы и бизнес, и много чего ещё, а его трое детей остались бы без отца.

Себя мне было тоже жалко, и я не знаю, как бы справилась, если бы не Вася, мой друг из колледжа. Я знала, что он был в меня влюблён, и он был хорошим парнем, но ответных чувств, по крайней мере таких ярких, как к Сергею, я не испытывала, вот и мариновала его в статусе друга.

Вася с силой захлопнул дверь.

— Опять этот твой приходил, никак не унимается, настырный — зло сжал он челюсти, пока я лежала, и опустошенным взглядом смотрела в стену. Плакать я уже не могла, всё выплакала за последние две недели, словно и слёз больше не осталось.

— Спасибо, Вась.

— Алис — присел он у моей кровати в общежитии прямо на пол, взяв мою руку. — Ну хорош уже по нему убиваться. Он же старый уже, да и семья у него есть. Что ты, другого парня что ли не найдешь себе?

— Я беременна от него — тихо прошептала я, снова пряча лицо в подушку от стыда и непонимания, куда двигаться дальше.

— И из-за этого ты, что ли, тут страдаешь так? — вдруг выдал неожиданную реакцию Василий, словно моя беременность была чем-то легко преодолимым.

— А что люди обо мне подумают? Что скажут? Одна, нагуляла ребёнка с женатым мужиком…Вам, мужчинам, наверное, никогда не понять, что такое общественное порицание.

— Знаешь, что, Алиса? Я всё улажу. Мы с тобой поженимся, и будем вместе воспитывать ребёнка. Ты же, наверное, в курсе, что я к тебе неравнодушен. Ну а ребёнок — часть тебя, я и его полюблю. Даю тебе честное слово, что я с тобой до конца, и, как он тебя никогда не брошу.

51 глава

Василиса, наше время

— Это же получается, что я… — округлила я глаза.

— Да, судя по анализам, ты дочь Сергея Гущина. — Иван Сергеевич свёл брови к переносице, а я прикрыла рот рукой.

— Но ведь тогда мы с вами… — мне хотелось плакать, рвать, метать, упасть в обморок, и всё это одновременно.

— Подожди пока, не паникуй раньше времени. Я тоже один анализ сдал, но мне результат ещё, правда, не пришёл. Может, и не родственники мы с тобой совсем. — Спокойным тоном произнёс босс, и я моментально пришла в себя.

— В смысле? Какой анализ?

— Ну, похоже настало время удивительных историй. Завари-ка нам чайку, Василиса.

Я тут же кивнула, и метнулась быстро к столу, где у нас стояла кофемашина, и остальные принадлежности для чая и кофе.

Изнывая от нетерпения, я, впопыхах, успела ошпарить себе руку кипятком, и два раза чуть не разбила чашечки с чаем.

Наконец, устроившись на одно из кресел в приёмной, и поставив чай на журнальный столик, я приготовилась слушать.

Иван Сергеевич о чём-то размышлял, не особо торопясь начать свой рассказ, благодаря которому у нас могла появиться надежда на то, что мы всё же не были связаны кровными узами. А после резко встал, и закрыл дверь приёмной.

— На всякий случай — пояснил он.

— Не томите уже! — За те пару минут, что мы провели на диване, я успела допить чай, который принесла для себя. Пришлось встать и налить себе ещё одну кружку.

— В общем, я никогда даже не задумывался о своём происхождении. Ну, собственно, всё было и без этого понятно. У меня были мама и папа, сколько я себя помню. Я рос, как старший сын семьи Гущиных, внешностью больше был в мамину породу, но такое бывает, меня это нисколько не смущало. До одного дня, когда я нашёл вырезку из старой газеты про автомобильную аварию.

— Какую аварию? — Подсела я чуть ближе к боссу, раскинув уши.

— Это была статья, в которой говорилось про то, что в страшной аварии на трассе столкнулись два автомобиля. Одна из машин была грузовой, а вторая — легковой. В легковой была семья, состоящая из мужчины, женщины, и младенца. Собственно, это всё, что сохранилось, и всё, что было известно.

— Если честно, я пока совсем не понимаю, как это может помочь нам понять, что мы не родственники.

— Ты сначала дослушай. Я спросил у мамы, что это за статья такая, и зачем она хранится вместе с документами старыми, но она что-то сказала невразумительно, что, наверное, случайно попала туда, может, прилипла просто к чему-то, вот и всё.

— По-моему, весьма логичное объяснение. Я бы поверила.

— Я тоже поверил и забыл об этом. До того момента, как поехал навестить бабушку по материнской линии. Сейчас она уже, к сожалению, мертва. И я ездил, собственно, попрощаться. Бабушка была у нас очень старенькая, и уже тяжело болела. С головой были проблемы, в общем, всем было понятно, чем закончится эта история. Так вот, у бабушки, когда я приехал к ней, случился небольшой «просвет». Последние полгода она считала, что ей пятнадцать лет, и моя мама — это её мать.

— Твоя мама жила с ней?

— Да, уехала тогда, чтобы ухаживать за бабулей. В общем, когда бабушка меня увидела, вспомнила вдруг, кто она такая, и что с ней было.