Принцесса для стального короля - Роза Адамс

Севастьянов  притронулся к губам Николь лёгким, нежным поцелуем!

-А потом случилось это несчастье. Когда совершили разбойный налёт на магазин.Я понял, что мог потерять тебя. А ребёнок…Для меня это был знак, что ты моя. И мне не следует отпускать тебя!

Глава 39

— А потом случилось это несчастье. Я понял, что мог потерять тебя. А ребёнок…Для меня это был знак, что ты моя. И мне не следует отпускать тебя!

— Правда? — Николь задохнулась от нежности.

— Зачем бы я тогда устроил поездку в Париж? Зачем бы дарил кольцо? Знак моей любви!

-Лиззи сказала, что это всё специально! Я думала, ты специально устроил этот фейк, чтобы впоследствии унизить меня! И вернула…вернула тебе кольцо!

-Не вернула, а швырнула,  в буквальном смысле! Знаешь, как я был зол. Это знак моей, нашей любви! И ты так поступила!

-Я его так любила! Мне его не хватает! — Николь посмотрела на свою ладонь, — также,  как и тебя! Мне кажется, я влюбилась в тебя с первого взгляда! Там, в ночном клубе, я уже собиралась домой! А потом увидела тебя! И  те деньги…я их взяла, чтобы позлить тебя! Ты был такой высокомерный! И смотрел на меня, как на шлюху! А я не была ею!

-Глупышка! Ты была капризной и взбалмошной! И ты дико меня бесила! — Севастьянов рассмеялся!

Он полез в карман брюк и достал кольцо.

-С того момента, как ты его бросила, я ношу с собой! Порой доставал и смотрел, думая, что я потерял тебя! Я хочу вновь видеть его на твоей руке! Теперь навсегда! Согласна?

Николь протянула ему свою ладонь и прошептала: «Да!»

Севастьянов надел  кольцо на безымянный палец правой руки.

— Я люблю тебя! — прошептала Николь.

— Я люблю тебя! Теперь мы должны сделать всё, чтобы брак был полноценным . Я хочу, чтобы наш ребёнок родился и рос в счастливой и любящей семье! — сказал Глеб, покрывая лицо Николь лёгкими поцелуями!

— Мы для этого сделаем всё возможное, любимый! — ответила Николь, крепко прижимаясь к мужу.

Севастьянов подхватил Николь и понёс её в спальню.

— Ты такая сладкая! — прошептал Севастьянов, — мне хочется целовать тебя везде. У нас впереди целая ночь. Я хочу, чтобы на твоём теле не осталось ни одного не целованного мной места. Везде…!

Николь прильнула к нему всем телом,  прошептав: «Да! Везде!» У неё кружилась голова от сладких поцелуев, от его аромата, от его соблазнительного голоса.

Он целовал её медленно, неторопливо, разжигая огонь в её теле.

-Целуй меня везде! Не останавливайся!- шептала Николь, полностью отдаваясь чувственному наслаждению, — Я твоя жена. Душой и телом!

Не торопясь, Глеб освободил Николь от одежды. Снимая вещь, он зацеловывал оголившийся участок кожи.

Николь превратилась в одно сплошное ощущение. Его губы, руки, язык были везде, лаская каждый миллиметр её тела.

Руки скользили по бёдрам и ногам. Пальцы проникали в самые потаённые участки.

Он заласкал её до изнеможения.

Это была ночь, наполненная нежными ласками и поцелуями, переходящими в сумасшедшую страсть.

Обнимаясь трепетно и нежно, они, удовлетворённые ,  уснули.

Их тела переплетались. Николь уютно устроила свою головку на плече мужа, а его руки бережно обнимали жену.

ЭПИЛОГ.

Николь работала до самых родов.

Как она могла оставить свой магазин? Севастьянов грозил ей пальчиком, а Николь крепко прижималась к нему и говорила: «Я чувствую себя отлично. Беременность — это ведь не болезнь!»

Николь   регулярно посещала  гимнастику для беременных. Помимо всего, здесь их  учили, как правильно дышать на схватках и потугах, как расслабляться и отключаться.

Почему-то больше всего Николь боялась, что не поймёт, когда начнутся роды, она опоздает в роддом и родит по дороге.

На одном из многочисленных форумах, которые она посещала, встретилась фраза: «Не переживайте, вы сразу поймёте, когда пора рожать!»

Фраза оказала на неё действие, словно успокоительная таблетка. Страх отступил и она начала наслаждаться своим состоянием.

Сын оказался пунктуальным, появился, «как доктор прописал», воды отошли ровно в  40 недель.

Севастьянов назвал сына Богданом.  Имя, означающее «Богом данный», «Божий дар», «Богом дарованный».

Николь с ним согласилась.

Это был очаровательный малыш, которого все обожали.

Бабушки и дедушки души не чаяли в «сладком Бо».  Бо — так называли малыша в семейном кругу!

Севастьянов ворчал, что они разбалуют сына.

Но глаза его светились счастьем и гордостью, когда он смотрела на свою любимую жену и сына.