Диктатор - CMD

Как-то все то, с чем я раньше успешно боролся порознь, внезапно разом навалилось на меня. Тут и личное одиночество; и другая нация с совершенно чуждым менталитетом; и язык; и часто просто разрывающая в клочья своими парадоксами мозг магия; и вся эта гребаная аристократия, чтоб ей свою голубую кровь с фонарей на асфальт вылить; и "социально близкие" магглорожденные, которые не могут и, что самое страшное, не хотят смотреть дальше своего собственного носа. Надоедливые дети, желающие обязательно что-то с тебя поиметь взрослые, старые манипуляторы, молодые долбоебы и древние призраки, совместно вытянувшие из меня не один километр нервов… А тут еще и разочароваться в самом себе!

Это ужасно. Больно. Противно. Чувствуешь себя, как будто тебя грязно поимели. Прямо в душу. А за такое кто-то обязательно должен заплатить.

Без разговоров.

Потому что так уж устроена человеческая психика, что позволить себе безответно спустить можно только в отношении того, кого объективно (пусть параметры и критерии этой самой объективности каждый устанавливает для себя сам) признаешь выше себя. А вот ровне или низшему...

Раньше я всегда стремился быть хорошим мальчиком. Старался действовать по принципу: "если тебе плохо, то найди того, кому еще хуже, и помоги ему, хотя бы словом". Ну и уж точно не "падающего — толкни". Однако сейчас… Сейчас же я хотел абсолютно другого. Не попробовать ли разочек, хотя бы в качестве удовлетворения любопытства, строго противоположный подход? Не попробовать ли утопить свою боль в чужой? Так что маггл-англичанин окончательно и бесповоротно подписал себе смертный приговор.

Больше не могу, да, если честно, и не хочу себя сдерживать. Пусть он ответит за все. Я просто устал быть правильным.

"Хотя еще не до конца. Кое-какие нормы у меня еще остались. Например, я никогда не был приверженцем социального шовинизма, так любимого протестантской цивилизацией. И меня очень сильно печалит, что многие весьма достойные люди неосознанно впитывают его, даже не замечая, насколько они стали искажены окружающей пропагандой. О чем я? Да, к примеру, о следующей логической цепочке:

"Нужна человеческая жертва? Где ее найти? Ну конечно же — в трущобах. Ведь это так очевидно: если неудачники настолько неугодны Богу, что не могут обеспечить себе достойную жизнь, то последняя им и вовсе не нужна. А я успешный и могу с чистой совестью использовать ее для своих планов. Потому что они нищие, бедные, бомжи, быдло…"

Конечно, пойти наловить бедных, а поэтому (или из-за того, что) слабых и беззащитных гораздо проще, но… насколько же это омерзительно! Пусть я жил, живу и, наверное, помру идеалистом, но я верю в Человечество. Что оно оставит позади бредни сословной или имущественной дискриминации. Поэтому я с такой же легкостью в сердце полез бы и в Букингемский дворец (готовиться, правда, пришлось бы гораздо дольше и серьезнее), а не только в эти ухоженные трущобы!

"Помнишь же, что: "когда морализируют добрые, они вызывают отвращение; когда морализируют злые, они вызывают страх." Так вот. Ты — не злой…", — внезапно откликнулся внутренний голос. Совесть же вообще почему-то молчала.

С внутренним голосом я спорить не стал. Глядя на цель, я остался при своем мнении, что, наверное, вся династия крутится в своих гробах, видя, что их кровь есть в этом говне, и молит об очищении. И что не без серьезных оснований идеи сословного неравенства так привлекательны и в наше время. Причем даже в глазах тех, кто согласно этим самым идеям считаться выше, чем грязью, не сможет никогда. Как любили поговаривать немцы, мастера профессионально пофилософствовать: "человек начинается только с барона"…

— Хей-ой! Па'ны де былали? — подскочивший к нам парень был полон неудовольствия, которое, активно размахивая руками, пытался нам с Хвостом сейчас выразить.

"И что вот он спросил? Как можно так коверкать родную речь, история которой корнями уходит в глубину тысячелетий, и находить в этом еще что-то, чем можно гордиться? Черт! Я никогда не смогу сказать так. Поэтому придется говорить очень короткими фразами. Что он там подумает о нас — не важно. Главное, чтобы не убежал. А потом уже будет все равно…"

— Чо-тесь? На синь-линь? Вываты! Геыли? Нте, мез вас били!

"Ну и срань у него в мозгу! Ладно. Попробую говорить на простейшем языке, авось поймет. Конечно, по большему счету на его нежелание — плевать. Можно вообще его спокойно с собой утащить и магией, но лучше все же не привлекать особого внимания".

— Пой. Дем. С. На. Ми, — медленно, по слогам произнес я.

— Сей. Час. Же. Торопись, — добавил Хвост.

— Чо тавас, Крыс? Чо терес ни? — заинтересовался Джим или Джон, как-то так его по словам Хвоста звали.

— Да. Пойдем. Покажем.

— Не-е-е. Мень. Я п'ед…

Время еще было, но уже начинало поджимать. Поэтому я принял решение дальнейших разговоров не вести, а сразу решить дело силой.

— Пойдем, — и, подхватив парня под руки, мы потащили Джима-Джона в сторону ближайшего темного угла. Им оказался проезд между магазином и жилым домом, с очень удачно разбитыми лампами уличного освещения.

— Ду я, иду! К'да веня мащ'ите? Сазато и не мо-хоте? — спросил у нас конвоируемый парень. Но и на этот вопрос ответа он не получил, потому что у нас с Хвостом обнаружилась проблема. Переулок оказался не пустым, а достаточно плотно заполнен "отдыхающими" горожанами. Достаточно для того, чтобы наше отбытие аппарацией не осталось незамеченным.

В принципе, если подумать, этого и следовало ожидать. Если уж на главных улицах творится непотребство, то тут, как говорится, "сам бог велел". И я бы еще понял, если бы местные, ведомые жаждой секса, забрались сюда, чтобы насладиться друг другом в необычной обстановке и одновременно не нарушать общественного порядка. Но чтобы просто пьяным (или закинувшимся чем-то посерьезнее синьки) поваляться в своем собственном говне?

Бог ли, эволюция ли, не так сейчас важно, кто именно сделал человечеству невероятный подарок — возможность мыслить. Так почему же многие люди так настойчиво пытаются от этого дара избавиться? Причем зачастую делают это с небывалым размахом, с невероятной изобретательностью обходя все социальные, физиологические и моральные преграды на пути к полной деградации… Печально.

Ладно. Все с магглами уже понятно. Дело в другом. Статут секретности должно соблюдать. Пусть эта пьяная биомасса не