Посткоммунистические государства всеобщего благосостояния. Политика реформ в России и Восточной Европе - Линда Кук

заключается в том, что изменение государства всеобщего благосостояния происходит под влиянием политики. Декабрьские выборы 1999 года в законодательные органы привели к серьезному изменению спектра политических сил, доминировавших в Думе. Отчасти это было сдвигом в программных ориентациях, который положил конец господству левых. Но произошли также и более глубокие изменения в характере основных парламентских партий. Доминирующее положение в Думе заняла коалиция новых партий власти, созданных в предшествующие выборам месяцы центральными и региональными политическими руководителями, а также внепартийных фракций. Эта новая коалиция была прежде всего пропрезидентской и передавала программную и законодательную инициативу в руки исполнительной власти. Она играла незначительную роль в развитии направлений политики и очень ограниченную – в озвучивании интересов общества. Влияние парламентских партий по сравнению с предыдущими созывами Думы стало ограниченным. Эти изменения означали ослабление представительной функции политических партий, усиление доминирования исполнительной власти над законодательной, а также пропорциональное снижение электоральной обратной связи по вопросам изменения политики.

Выборы 1999 года привели к значительным изменениям в балансе программных ориентаций партий. Из трех новых партий/ коалиций, вышедших на первый план в ходе выборов: «Единство», «Отечество – Вся Россия» (ОВР) и Союз правых сил (СПС), – первые две были условно центристскими, а третья – правой. Традиционные левые партии, в частности Аграрная партия России (АПР) и одна из ветвей ЖР, в предвыборный период смягчали свои программы и смещались в сторону центра. В целом произошел значительный сдвиг в программных ориентациях партий по отношению к всеобщему благосостоянию. Дмитриев, бывший (и будущий) либеральный член правительства, утверждает:

В 1995 году большинство ведущих политических партий и блоков поддержали нереалистичный советский подход к социальной политике. <…>…в настоящее время ситуация изменилась, и почти все партии и блоки (за исключением коммунистов) поддерживают [рыночные модели]: социальную помощь с учетом материального положения, укрепление принципов страхования <…> развитие негосударственного сектора в здравоохранении и образовании [Дмитриев 2000][201].

(Ориентации партий см. в таблице 3.4.)

«Единство» и ОВР, две основные партии власти в новой Думе, были созданы как явные представители интересов элиты и как средства электоральной поддержки для своих лидеров. Согласно недавнему исследованию, посвященному этим партиям, их «общественные конституенты были нечетко ограниченными, партийность (избирателей) поверхностной, а мнения относительно непоследовательными» [Colton, McFaul 2003: 125]. «Единство», близкое на тот момент к исполняющему обязанности президента Путину и Кремлю, было скомпоновано буквально за несколько недель до выборов центральными и региональными политическими элитами, выдвинуло минималистскую предвыборную программу и провело свой первый съезд уже гораздо позже выборов. Оно затрагивало лишь некоторые вопросы всеобщего благосостояния, при этом с либеральным уклоном, одобряя повышение стоимости жилья и внедрение механизмов помощи, учитывающих материальное положение[202]. Администрация президента продвигала «Единство» путем грубых манипуляций со средствами массовой информации и организованной кампании по дискредитации его более ориентированного на благосостояние конкурента – ОВР.

Партия ОВР объединила в конце лета 1999 года движение мэра Москвы Лужкова «Отечество» и движение «Вся Россия», представлявшее региональные интересы. «Отечество», основанное в 1998 году, изначально представило достаточно содержательную программу, нацеленную на социально ориентированные рыночные реформы и отдающую приоритет социальному сектору, отстаивающую более активную роль государства в социальной политике и возвращение к бесплатному образованию и здравоохранению. Оно допускало некоторые элементы рынка для дополнительного социального обеспечения, включая добровольные частные пенсионные счета и частные медицинские клиники. Однако программа партии во многих отношениях была нечеткой и, по-видимому, обходила стороной вопросы, которые стали ключевыми в борьбе за реформирование системы социального обеспечения – отмену социальных льгот и жилищных субсидий, расширение частного медицинского страхования и обязательные инвестиционные пенсии[203].

Партия ОВР выступала против «Единства» и в целом воспринималась как левоцентристская. Ряд партий и организаций, которые в прошлом сопротивлялись либерализации государства всеобщего благосостояния, включая АПР, ФНПР и связанную с ней «Партию труда» во главе с А. К. Исаевым, а также ЖР А. В. Федуловой, присоединились к блоку или поддержали его [Colton, McFaul 2003: 83, 85][204]. Самая многочисленная группа новообращенных в ОВР на выборах 1999 года ранее, в 1995 году, голосовала за левые партии, и данные опроса свидетельствуют о том, что ее сторонники в целом выступали против либеральных реформ. Согласно обзору политических взглядов, опубликованному в конце 2000 года в «Общей газете»,

…сторонники «Отечества» <…> резко критикуют предложенные правительством жесткие либеральные реформы в социальной сфере («программа Грефа»), и отвергают <…> накопительную пенсионную систему, идею принуждения домохозяйств <…> оплачивать 100 % стоимости коммунальных и муниципальных услуг, требования оплаты за медицинское обслуживание и образование[205].

Партия ОВР в итоге стала оплотом (по общему признанию, слабым) умеренной политической оппозиции к либерализации государства всеобщего благосостояния; от этой позиции она в течение года после выборов откажется, чтобы объединиться с «Единством» в пропрезидентской коалиции.

Партии, которые прошли в новую Думу значительными депутатскими группами – КПРФ, «Яблоко», Либерально-демократическая партия (ЛДПР), – имели более четко определенные группы конституентов и, кроме ЛДПР, программные ориентиры, а также четкие позиции по вопросу реформирования государства всеобщего благосостояния. Но они играли в политике Думы ограниченную роль, особенно после весны 2001 года. КПРФ смягчила свои возражения против общего перехода России к рыночной экономике, но сохранила свою программную приверженность реставрации политики всеобщего благосостояния. В предвыборной программе партии 1999 года повторялся призыв к полной занятости, субсидируемому жилью, бесплатному медицинскому обслуживанию и образованию, начиная с дошкольного и заканчивая высшим. КПРФ сохраняла на выборах устойчивую поддержку на низовом уровне, но оставалась единственной значимой партией-реставратором в Думе 1999 года[206]. «Яблоко» снова подошло к ключевым вопросам дебатов о государстве всеобщего благосостояния однозначно и с умеренно-реформистской позиции, оказав квалифицированную поддержку программе либеральных реформ[207]. Поддерживая рынок, оно выступало за выплату пособий с учетом материального положения, пенсионную реформу, дополнительные платные медицинские услуги и добровольное медицинское страхование; от государства же «Яблоко» требовало бесплатного образования, минимального уровня всеобщей бесплатной медицинской помощи и доступного жилья. Партия выступала за стимулирование вывода неформального сектора экономики из тени и продолжала делать акцент на том, что социальная политика является двигателем экономического развития. Она сохранила в Думе 1999 года скромную позицию (см. таблицу 3.4), став единственным последовательным сторонником реформистской политики всеобщего благосостояния.

Еще одна новая партия, Союз правых сил (СПС), появилась в 1999 году как преемница партии «Выбор России» / «Демократический выбор России» (ВР/ДВР), сформулировав последовательную либеральную программу. Предвыборный манифест СПС 1999 года призывал к личной ответственности и утверждал:

Чрезмерная опека <…>, чрезмерные социальные гарантии являются источником несвободы, причиной пассивности и застоя, препятствующие полному использованию способностей, заложенных в человеке. <…>.