Наследие Мортены - М. Борзых

— Понимаю твой интерес, но времени мало, поэтому вопросы только по существу. Ты знаешь, где находишься? — незнакомка задала вопрос безразличным тоном, но пытливый взгляд, обращённый в мою сторону, выдавал отнюдь не праздный интерес.

— Нет, — ответила честно, — но я здесь бывала. Тогда водопад был выше, существовал барьер, и я… — мой голос дрогнул на последних словах, — … умела летать.

— Забавно, что ты это запомнила, — незнакомка оценивающе разглядывала меня, словно диковинную зверушку. — Мы в твоём подсознании.

Каждый раз, когда ты оказывалась на грани смерти, срывался один из замков на твоей генетической памяти. Твой геном настолько не совпадает с архитектурной структурой системы, что этого в принципе не могло произойти. Но, видимо, закрался неучтённый фактор, который сменил скрипт приоритизации протоколов и заблокировал доступ к центральным функциям системы, оставив экспериментальный обучающий курс для операторов многофункционального устройства, используемого для переноса генетических и ментальных баз данных в экспериментальную среду.

Я в немом изумлении уставилась на африканскую аборигеншу, которая с абсолютно серьёзным лицом вещала о генетике, базах данных, багах кода и ещё чём-то. Смысл сказанного медленно ускользал, ибо мозг был в ступоре.

— Оператор чего?.. — непроизвольно вырвалось у меня.

— У вас их называют Видящие, — устало пояснила незнакомка, плавно укладываясь набок и подпирая рукой голову. Женщина расслабленно подставляла тело под жаркие солнечные лучи, млела и слегка жмурила глаза, словно разнежившаяся кошка. Хотя почему словно, она и была кошкой пару минут назад.

Тем временем я пыталась хотя бы частями осмыслить полученную информацию. Видящие. Хоть одно знакомое слово. Дух из тотема и Рогнеда в курсе, кто это, потом уточню. Скрипт. Протоколы. Здесь ассоциации почему-то перешли на фильмы про апокалипсис и спасательные миссии для особо ценных специалистов. Что, если Видящие и были теми самыми особо ценными спецами? Они общались с духами предков и управляли развитием кланов на манер древних жрецов. Потом Видящие перестали рождаться, и цивилизация оборотней пришла в упадок. Возможно, подселение Рогнеды подарило мне на время те самые способности Видящих и активировало протокол по спасению особо ценного специалиста. Ведь поиск в моей памяти информации Рогнедой очень напоминал принцип работы с поисковыми системами и базами данных. Есть над чем подумать на досуге.

Насчёт подселения тоже появились вопросы. Очередная гостья в моём подсознании — это уже не уникальный случай, это уже попахивало диагнозом. И я не была уверена, что хочу знать каким.

— Прошу прощения, а вы собственно кто? — я решила задать самый простой из крутящихся на языке вопросов.

— Я — фантом, вшитый в генетический код экспериментальных образцов на случай экстренных ситуаций, — как само собой разумеющееся ответила незнакомка, а сама чуть ли не светилась новогодней ёлкой от гордости за своё предназначение. Однако ещё сверхразума мне не хватало на мою голову.

— Тебя как зовут, фантом?

— Тебе всё равно моё имя ничего не скажет, — с долей превосходства ответила та, — но так и быть, называй меня Ягу.

Я мысленно хмыкнула, какая-то у меня неправильная сказка получилась. Даже в качестве спасательного круга мне досталась не фея крёстная, а баба Ягу.

— Так вот, Ягу, мудак у тебя разработчик, — буркнула я себе под нос, но фантом услышала и нахмурилась. — Прежде чем ты появилась, экспериментальный образец в моём лице уже три раза мог ласты склеить. Не удивлюсь, если остальные Видящие так и умерли, не дождавшись помощи.

— Слабые экспериментальные образцы обречены на смерть. Естественный отбор, — пожала та плечами на это, как на само собой разумеющееся.

«Это меня сейчас как задохлика классифицировали?» — мысленно возмутилась я, но ответила совершенно другое:

— Тогда не удивлена, что ваша цивилизация пришла в упадок. Ибо далеко не всегда гении рождаются в физически здоровом теле.

Объяснять что-либо перехотелось. Да и что объяснять, бездушная программа — одним словом. Ей не понять примеров Хокинга или Бетховена. Сейчас вспомнилось, что и Рогнеда упоминала про выбраковки, которым не было места в общине. Надо бы поинтересоваться у княжны про фантомы. Будет забавно, если они из одного времени.

Мысли то и дело возвращались к формулировке «экспериментальный образец», потому я решила уточнить:

— Про какие экспериментальные образцы идёт речь?

Ягу дёрнулась всем телом и замерла. Глаза подёрнулись дымкой, взгляд стал отсутствующим.

— Доступ заблокирован. За более подробной информацией обратитесь к устройству переноса и хранения генетических и ментальных баз данных нулевого носителя рода.

Сказано было таким безликим голосом, лишённым всяких эмоций, что я действительно поверила, передо мной программа.

— А можно как-то попроще объяснить, что конкретно тебе от меня нужно? — попыталась перевести тему.

Ягу разочарованно скривилась, словно я резко перешла с уровня равного собеседника на уровень червя под ногами, но даже такие эмоции были предпочтительней механического безразличия робота.

— Мне от тебя ничего не нужно. Фактически я активировалась лишь потому, что кто-то успел поместить твоё полумёртвое тело в источник регенеративной энергии. Сама ты на данном этапе развития активировать меня не смогла бы. Поэтому считай, что это наша единственная встреча. Не трать время, задавай вопросы.

От Ягу так и веяло чувством собственного превосходства и снисходительностью ко мне, сирой и убогой. Надо же, Рогнеда — княжна, а вела себя гораздо адекватней. Я собралась с мыслями, пытаясь задавить раздражение и сформировать вопросы с уже высказанными определениями.

— У меня генетический код двуипостасного существа? — решила уточнить на всякий случай.

— Да.

Лаконично, ничего не скажешь. Хотелось бы поподробней. Слишком много последнее время в моей голове подселенцев.

— Я смогу когда-то сменить ипостась, обернуться животным?

Вопрос был непраздный, пусть я и надеялась вернуться к нормальной жизни, но сказанной клятвы не вернуть, а значит, придётся, как минимум, взаимодействовать с двумя местными общинами оборотней. С одной стороны, не хотелось чувствовать себя слабой, но и перспектива покрываться шерстью меня не особо впечатляла. С другой, запрут где-нибудь, и буду в рабстве до конца жизни работать птицей-говоруном. Баабыр обещал мне свободу в обмен на информацию, а вот медведи могут оказаться не столь щедрыми, особенно, когда на кону стоит их выживание…

— Гипотетически можешь, — задумчиво отозвалась Ягу. — Генетический код активирован, необходимо отыскать устройство для хранения и переноса генетических и ментальных