Наследие Мортены - М. Борзых

— Ты меня видишь? — и, получив утвердительный кивок, она тут же выпалила, — Как я выгляжу?

Голос княжны дрогнул, срываясь на высокую ноту. Она заглядывала в глаза с надеждой и недоверием.

— Красивая! Очень! — честно призналась я, — Чуть выше меня ростом, кожа кофейного оттенка, длинные шоколадные волосы, обнажённая. И глаза постоянно меняют цвет!

На последней фразе девушка накинулась на меня с объятиями и счастливым визгом.

— Ты чего? — ошарашено остановилась я от такой реакции.

— Ты даже не можешь представить себе, что это такое, когда тебя после тысячелетий плена смог хотя бы кто-то увидеть! Это доказывает, что я действительно существую! — девушка кружилась, расставив руки в стороны и подняв голову к небу. Издав залихватский крик, Рогнеда расхохоталась. Я смотрела на капельки слёз, стекающие по щекам у княжны. Стало даже неловко, что я не сообщила ей раньше. Ведь первый раз смогла рассмотреть её ещё в вездеходе. Не желая прерывать момент искреннего счастья, я присела и сделала вид, что вожусь с застёжками на снегоступах. Чуть успокоившись и отдышавшись, она предельно серьёзным голосом произнесла:

— Спасибо! Я не знаю, как ты это делаешь, но у тебя Дар, — княжна разом как будто повзрослела. — Те души в городе, мариса и я… Это всё твои возможности. У меня есть предположения по этому поводу. Надеюсь, сможем их подтвердить сегодня. Когда придём к обелиску, делай в точности то, что скажу.

Я кивнула, состроив максимально скептическое выражение лица. Все мои «сверхъестественные» способности открылись лишь с появлением Рогнеды. Так что для меня вопрос о принадлежности дара был решён ещё давным-давно.

Желая перевести тему, я вернулась к прерванному обсуждению:

— Вернёмся к ассоциациям. Далеко на юге, почти у самого моря, есть пещерный город Чуфут-Кале. Считается, что там когда-то проживало коренное население караимы. Вот там есть похожие пещеры, и ущелье, правда, более глубокое. А ещё в Крыму есть мысы Кара-Даг и Аю-Даг, что в переводе означают чёрный и белый медведь. Покопайся в памяти, о них ещё легенды есть красивые.

Рогнеда на какое-то время пропала, вынимая из моей памяти нужную информацию. Вернулась она в смятении, что чувствовалось по её голосу:

— Очень похоже на то, что на юге когда-то жил клан медведей — оборотней. И легенды это подтверждают. Со временем их переиначили на караимов, и они растворились в людях.

— Думаешь, такое возможно? Это же юг, там море. Лесов почти нет. Откуда там взяться медведям? — с сомнением рассуждала на тему альтернативной истории Крыма. — Я бы скорее поверила, что там какие-то русалы жили или ещё какие морские обитатели.

— А кто такие русалы? — поинтересовалась княжна, имитируя сбор снега, лепку снежка и запуск снаряда в идущего впереди Баабыра.

— Мифические существа в верхней половине похожие на людей, но с жабрами, а в нижней — на рыб, — попробовала объяснить весь полёт фантазии древних людей.

— Пусть духи отцов-прародителей не покинут нас в своей милости! — с ужасом воскликнула Рогнеда. — Это же как надо было прогневать своих предков, чтобы они сотворили такое убожество? Де-ге-не-ра-, тьху, нет! Де-гра-да-ция!

Рогнеда со злостью топнула босой ножкой по сугробу, но следа не оставила. Хотя я, признаться, ожидала увидеть что-то подобное.

— Ой, а ещё были кентавры — смесь человека и лошади, минотавры — помесь человека и быка, наги — смесь человека и змеи, и много кто ещё теоретически мог существовать, если даже их в легенды внесли.

— Так ты не шутишь? Неужели такое возможно… — растерянно пробормотала княжна. — Как же так? Неужели двуипостасные вырождались повсеместно в уродливых смесков, прежде чем навсегда исчезнуть?

Мы прошли чуть больше двух третьих от необходимого расстояния, когда Баабыр впереди остановился и неловко припал на передние лапы. Голова ирбиса раскачивалась в разные стороны, глаза закатились, но он упрямо переставлял лапы вперёд. Я оглянулась. Остальные ирбисы остались позади ещё метров триста назад. Замыкающим ещё пытался идти Бэрил, но и он уже не шёл, а скорее полз на брюхе по снегу, не сдаваясь.

— Рогнеда, что происходит? — мне стало страшно.

— Тормози этого самоубийцу, — княжна кивнула на Баабыра. — Пусть ползёт обратно к Бэрилу. Дальше сами пойдём, а то их собственный дух рода по снегу ровным слоем размажет.

Я постаралась ускориться и догнать Баабыра. Это оказалось неожиданно легко. Присев перед ирбисом на корточки, я осторожно приподняла его голову и положила себе на колени. Поглаживая тяжело дышащего зверя, произнесла одними губами:

— Извини, но дальше я сама.

Барс махнул головой отрицательно и тут же припал на передние лапы, не удержав равновесия.

— Ну, куда ты такой пойдёшь? — ласково почесала его по шее, и ирбис замурчал. — Я, что, зря тебя спасала, чтоб ты мне здесь лапы с хвостом откинул? — добавила строгости во взгляд, — и вообще с тебя ещё экскурсия по резиденции.

Барс опустил голову, а затем взглянул с таким выражением, что мне резко захотелось сбежать. Здесь был пряный коктейль эмоций. Я смогла разобрать злость, сожаление, обречённость и даже нежность. Баабыр лизнул меня в щёку на прощание и отстранился, оставаясь лежать на месте. Дальнейший путь мы продолжили с Рогнедой.

— Мне очень не нравится вся ситуация с обелиском и с этим местом, — честно призналась княжна. — Я не могу понять, что не так. Но всё увиденное в резиденции никак не соотносится с тем, что рассказывал про свой клан Беримир. Ирбисы не могут жить под землёй, понимаешь? Они созданы для свободы, охоты, раздолья.

Мы медленно пробирались по снегу. Солнце уже практически склонилось к закату, а ведь часы показывали всего полдень. Тени внутри ущелья удлинились, становясь всё более мрачными. Посреди сумерек громада обелиска смотрелась ещё более жутко, чем в начале пути. Рогнеда продолжала делиться опасениями, но я почти не слышала её.

Угольно-чёрные грани расплывались перед глазами. Обелиск то приближался, то отдалялся, словно мираж в пустыне, тонущий в зыбкой дымке. Марево постепенно приобретало очертания бестелесных сущностей, беснующихся вокруг чёрного стержня. Было жутко, словно в клубок змей воткнули палку и растормошили. Но змеи хотя бы шипели, в ущелье же стояла гробовая тишина. Я попыталась перевести взгляд на Рогнеду, но обелиск, словно магнитом удерживал всё внимание. Следующий шаг изменил ситуацию. Покров тишины разлетелся с хрустальным звоном, обрушившись шквалом криков, стонов, визга, ругани. Вычленить что-то