Опыты для будущего: дневниковые записи, статьи, письма и воспоминания - Александр Михайлович Родченко

Целую. Ваш Хомик

Париж

31 мая 1925 г.

Милый Котик!

Получил письмо № 22. Посылаю открытку. Не говори Лиле, что мы с Володей пили. Володя меня не задержит, а задержат попутчики. Аркин, кажется, едет 7-го, а Дурново 15-го.

По почте еще не получил, как получу – вышлю аппарат Дзиге и телеграмму тебе.

Аппаратик замечательный, маленький, светосила 1:2,7, шторный затвор до 1/1000 сек. с футляром. Ходил вечером на выставку смотреть, как горит у нас электричество, народу масса.

Завтра, может быть, поеду с Володей в Версаль после обеда. В воскресенье нет возможности работать, всюду народ.

Всё развешиваю. Плакаты мои заняли две стены, графика еще стену, костюмы еще стену. Рисунков текстиля твоих четыре. Любкиных много.

Познакомил Володя с Леже, во вторник придет смотреть мои работы. Как освобожусь, пойдем к нему.

И я уже привык к Парижу, хожу один. Сам обедаю и покупаю вещи, могу ездить на «метре», бродить всюду: в кино, в цирк. Вообще, французы умеют понять иностранца, что ему нужно.

Картины Мориц упакует вместе с клубом.

Я тут какие хочешь деньги истрачу, аппаратов купил на 6000 фр., т. е. на 60 червонцев. Ты только не рассказывай всем.

Скажи матери, что Ваське (брату) я написал и получил ответ, и снимок с павильона послал.

Целую вас, ваш Родченко

Париж

31 мая 1925 г.

Сегодня воскресенье. До обеда работал в клубе. В 7 ч. пришел Дурново. Володю сегодня не видел.

Начал развешивать фото и плакаты в клубе.

В Гран-Пале[159] еще нужно развесить за эти дни кино, и фото, и текстиль. Хорошо, что Мориц будет до конца выставки, он же и упакует всё. Я уверен, что, если бы я не поехал, Давид ничего не выставил моего…

Проявил снимки, очень хорошо. Теперь пришлю с «Клуба».

Устроил в комнате маленькую лабораторию, хорошо, что есть электричество и вода.

Целую. Анти

Париж

1 июня 1925 г.

Милая Варвара!

Вот, наконец, тот месяц, когда я уеду в Москву. Пока изменений нет. 4-го открытие.

Был у Леже, после 4-го буду ему показывать живопись[160] и обменяюсь вещами. Он очень славный парень.

Пойди и получи деньги, которые тебе Володя должен, это «Военный вестник», Неглинная улица, изд. ОДВФ[161].

Посылаю негатив «Рабочего клуба», хотя он еще в мелочах не готов. На фото мой новый приятель Дурново. Это пробные снимки, проявлял сам.

Возможно, что с Володей сделаем эскиз для окраски Лавки Внешторга.

…Ну, клуб готов, посылаю снимки. Правда, он такой простой, и чистый, и светлый, что в нем поневоле не заведешь грязь. Всё блестящий риполин, много белого, красного, серого… Каждый день туда забираются русские и читают журналы и книги, несмотря на то, что вход загорожен веревкой.

Поговорил с Леже и зазнался. Я художник… Что делает Леже, так я это давно бросил. А если бы я был в Париже, то у меня имя было бы больше Леже. И всё же я не хотел бы жить здесь… Чем мы – московские – хуже…

Вот он работает, работает, а живет-то не лучше меня, может и хуже, и вещей [работ] мало, всё продано.

А я люблю не только чтоб писали, издавали, хвалили… Я еще люблю полежать на солнце и ровно ничего не делать…

А еще, вдруг, заняться кино-фото и черт знает чем… и быть ребенком, забыть всё… и заняться починкой замка, и читать ПИНКЕРТОНА.

Завтра второе! Скоро буду свободен! Восток!

Я теперь понял, что не нужно ни в чем подражать, а брать и переделывать по-нашему.

Ну, скоро увижу всех Мулек.

Ваш Анти

В.Ф. Степанова – А.М. Родченко

Москва

1 июня 1925 г.

Дорогой Родченок,

получили твое письмо № 28 от 24.05, где ты пишешь, что хочешь купить Вертову аппарат. Он очень доволен, особенно просит добавочный телеобъектив.

Как только ты получишь аппарат, пошли Дзиге письмо, что купил такой-то аппарат, №, фабрику и т. д., это нужно, чтобы получить лиценз.

Интересно, получил ли ты что-нибудь из тех денег, что я послала.

Вообще, насчет подарков мне, можешь ничего не покупать, т. к. мне будет больше приятно, если ты в свободное время отдохнешь, чем просить кого-нибудь покупать дамские вещи.

Ты дорогой и самый любимый, как будет приятно ехать с вокзала с тобой домой…

Твоя Собака.

Мать тебя целует, она ходит с Мулькой по комнате

А.М. Родченко – В.Ф. Степанова

Париж

3 июня 1925 г.

Милый Котька!

Сегодня получил жалованье, последний раз, с 5-го я свободный человек. 4-го открытие в 3 часа дня. 5-го буду спать до 11 ч. и совсем никуда не пойду. Клуб вышел такой простой, и чистый, и очень опрятный. Сегодня заплатил, как всегда, за комнату в отеле за ½ месяца и сказал, что 15-го уеду.

Деньги почтой не получил и папиросы тоже, если до отъезда не получу, то Вертову ничего не куплю…

Пусть он не печалится, Поляков купит и так же вышлет, как я хотел.

Завтра, наверно, не буду писать.

Целую всех, Анти

Париж

6 июня 1925 г.

Милый Котька!

Всё дело теперь за визами, которые завтра отдам, и за попутчиками.

Володька меня не задержит, я от всего отказался, т. к. устал. Всё же, видимо, выеду не раньше 15-го. Все деньги получил.

Дзиге аппарат завтра покупаю, ибо только сегодня получил по почте его деньги.

Посылаю в этом письме снимки, которые снимал Эренбург и мне подарил.

Что – Алешка кино бросил? Значит, буду работать с Вертовым. Сегодня я свободный человек, спал до 12 ч.

Вчера видел знаменитого киноартиста Тома Микса (ковбоя), очень хорош!

В цирках всех был по 2 раза.

Целую говорящую Мульку

Париж

6 июня 1925 г.

Жара адская. Сегодня получил посылку, папиросы. И купил летний костюм. Дзиге аппарат будет послан в понедельник.

В понедельник иду к консулу за паспортом и буду собирать вещи. Не так легко выбраться, как и въехать в Париж.

Заказал фотобумаги и пленки.

Сижу и курю «Герцеговину»[162].

Тебе покупать пойду с женой Морица.

Нет попутчиков, все хотят побыть побольше в Париже: Дурново до 18-го, Аркина еще не видел.

Ну, пока, целую всех. Анти

Париж

7 июня 1925 г.

Милая Мулька!

Воскресенье, ходил купаться в Сене, такая жара.

Сижу, курю. Аркин, кажется, поедет 15-го. Но он хочет прямо из Франции в Кёнигсберг, а из Кёнигсберга морем в Ленинград. Можно из Франции прямо в Ригу.

Одному не хочется ехать, вдруг отберут аппараты.

Теперь и