Пряник и Пшёнка - Тата Кит

Присев на корточки, я раскрыла объятия по шире и позволила обеим девчонкам меня обнять. При этом пакет с вкусняшками и торт, завернутый в куртку, пришлось отдать Тёме.

— Привет, девчонки! Привет, мои хорошие! Ух, какие вы большие стали! Как подросли!

— Я тоже уже большая, — хвасталась Соня, приложив маленькую ладонь к своей макушке. — Я уже вооот так выросла!

— Выросла-выросла, — обняла я ее, чмокнув в щечку. — И ты выросла, Варя, — потянулась к старшенькой, тоже чмокнув ее, и получила поцелуй в щеку в ответ. — Как я по вам соскучилась!

А я ведь правда по ним соскучилась. Только увидев их, я поняла, что мне их действительно очень сильно не хватало все эти дни. Не знаю, как так получилось, но мне кажется, что я всегда была с ними, а они со мной.

Тёма тоже получил свою порцию любви и скучашек от сестёр. Его они целовали больше. Я почти ревную. Почти. Его даже Кай всего зацеловал, а меня лишь раз в нос лизнул, чтобы не ныла, пока он хозяина отлюбливает.

Когда мы с Тёмой вошли в дом, нас сразу встретил умопомрачительный запах какой-то выпечки. Желудок жалобно заскулил о том, что хочет есть.

— Зай, откроешь огурчики и помидоры? — раздался их кухни голос Марины Олеговны.

— Заячий сын в качестве открывашки подойдёт? — спросил Тёма с лёгкой улыбкой, вплывая в кухню.

— Тёма! — едва ли не взвизгнула Марина Олеговна и, бросив лопаточку, которой помешивала салат, кинулась обнимать прибывшего пасынка. — Я уж думала, что не приедешь… Оля! — увидела она меня за спиной Артёма и теперь уже обнимала меня. — Ну, вот! А-то придумали расставания, — фыркнула она осуждающе и поправила очки на переносице. — Ну, мойте руки, помогайте мне накрыть на стол в беседке и будем праздновать ваше возвращение. Такие вы красивые и счастливые!

Кажется, Марина Олеговна радовалась за нас больше, чем мы сами смогли бы.

Помыв руки, мы с Тёмой присоединились к готовке. Следом за нами прибежали и девочки, которые сильно нам не помогали, но зато кружили рядом, дегустируя всё, что попадалось под пухлые загребущие ручки.

— Я не понял, — вошёл в дом Михаил Захарович, пахнущий дымом и шашлыком. — А меня забыли, что ли? — скользнул взглядом по столу. — И банки без меня открыли. Списали старика?

— Кто тебя спишет? Самой такой нужен. И где ты найдёшь вторую такую, которая тебя, ворчуна, вытерпит? — делано закатила глаза Марина Олеговна и подошла к мужу, мимолетно чмокнув его в щеку.

— И всё? — совсем ненатурально возмутился мужчина. — Чмок в щёку? Мы пятиклашки, что ли? А розетка?

— Миша! — цокнула Марина Олеговна, вмиг покраснев.

— Ладно. Вечером тебя спою. Вина хватает. А малых на молодежь скину.

— Мы без ночевки, — сказал Тёма, не отвлекаясь от нарезки хлеба.

Эта информация меня не обрадовала. Почему-то я была уверена, что после ужина мы останемся с ночевой. Даже сменную одежду с собой прихватила. Помечтала о том, как мы вместе будем спать в Тёминой комнате в обнимку, разговаривать до рассвета…

— Скучная молодёжь пошла, — вздохнул Михаил Захарович разочаровано, и я вместе с ним.

Глава 27. Ольга

— Твой приехал, — дёрнул мой напарник по смене в сторону окна.

Слегка отклонившись назад, пригляделась. Точно — мой!

— Подождёт, — нарочито деловито изрекла я, теперь уже трясущимися руками расставляя товар по полкам.

Артём уже месяц заезжает за мной после работы, а я всё никак не могу к этому привыкнуть. Каждый раз как первый. Дрожь, мурашки, желание показать всем, что обо мне заботиться мой парень. Уиии!

— Иди уже, — хохотнул Даня. — Похеришь сейчас весь товар. Сам закончу.

— Золотой ты человечек с плешивой головой, Данька. Целую твой полуостров, — отправила я ему воздушный поцелуй и побежала в раздевалку, где быстро переоделась в своё. В платье разумеется.

Теперь несовместимость Тёмы с моими платьями мне очень даже нравилась.

Я выскочила из магазина и почти вприпрыжку дошла до Тёминой машины, на заднем сиденье которой сидел Кай, вывалив розовый язык наружу.

— Привет! — плюхнулась я на сиденье и, минуя облизывания Кая, потянулась к Тёминым губам. — Оу! Кое-кто соскучился? — выдохнула я блаженно, когда Артём нашёл в себе силы, чтобы разорвать поцелуй и не взять меня прямо на парковке.

— Соскучился, — ответил Тёма, не скрываясь. — Ко мне?

— Через магазин. Я голодная, — кивнула я и пристегнулась.

— Я приготовил мясо. Или ты еще что-нибудь хочешь?

— Всё, что я хочу уже готово.

— И что это?

— Мясо и ты. Или ты не готов?

— Я всегда готов, — подмигнул мне игриво Тёма и весьма красноречиво поправил стояк в джинсах.

В Тёминой квартире я привычно оставила сумочку в прихожей, прошла в кухню и помыла руки, пока Тёма ставил чайник и доставал из духовки мясо.

— Вау! — присвистнула я. — Я думала приготовил мясо для того, чтобы его приготовила я. Ну, то есть поставил его размораживаться.

— Недооцениваешь. Обидно, — деланно вздохнул Тёма, разрезая мясо на порции.

— Поедим перед телеком? Не хочу сидеть на жестком стуле.

— Согласен.

Мы устроились перед телевизором. Начали есть, делиться эмоциями о прожитом дне, иногда поглядывая боевик, который выбрали для просмотра.

После ужина, убрав посуду, мы устроились на диване просто так, балдея от сытости и комфорта. Я почти задремала, чувствуя прикосновение пальцев Артёма к своим плечам и рукам.

Но в какой-то момент Артём решил поменять положение и перетянул меня к себе на колени, а затем расставил свои ноги шире, чтобы я села между ними.

— Тебе точно так не тяжело? — спросила я, откидываясь на Артёма спиной.

— Точно, — шепнул он, прижав меня к себе. Убрал с моего плеча волосы в сторону и уткнулся носом в сгиб шеи. — Расслабься, — шепнул он.

— Я и не напрягалась, — выдохнула я, предвкушая, что именно он собирается делать.

Делая вид, что я всё ещё смотрю фильм, я с трепетом ждала, когда Артём перейдёт к активным действиям, а не будет просто водить носом по моей шее.

Наконец, тонкой кожи шеи коснулись первые поцелуи. Мурашки мгновенно пронеслись по коже, а картинка перед глазами размылась.

Умелые пальцы ловко стянули с плеча бретельку легкого летнего платья.

— Тёма, я кино смотрю, — протянула я будто бы строго.

Девушка я или нет? Ломаться же кто-то должен! Хотя бы приличия ради…

— Смотри. Я не мешаю, — невозмутимо ответил Артём.

Снова поцеловал меня в шею и спустил вторую бретельку платья. А затем и вовсе обнажил грудь.

— Тём! — вяло дёрнулась я в попытке отвоевать свою грудь.

— Я не мешаю тебе, а ты не мешаешь мне, —