Здесь вам не клан 4 - Ян Анатольевич Бадевский

— У меня назначено, — говорю я, приближаясь к стойке. — К биоскульптору на два часа.

— К Николаю Ивановичу? — пальцы девушки пробежались по клавиатуре ноутбука. — Всё верно. Виктор Корсаков, четырнадцать ноль-ноль. Сейчас уточню — вдруг кабинет свободен.

Девушка работала с гарнитурой в ухе. Тронув сенсор телефона, она выбрала нужный номер, дождалась ответа и произнесла:

— Николай Иваныч? К вам посетитель. Да, Корсаков. Уже можно? Хорошо, отправляю.

Взгляд администраторши сфокусировался на мне.

— Пройдите на второй этаж, пожалуйста. Тринадцатый кабинет.

Кто-нибудь счёл бы это дурным предзнаменованием, но только не я. Сколько себя помню, никогда не заморачивался нумерологией и прочими суевериями.

Гафт со своим кабинетом полностью обрушили мои представления о медицине. Не впервой, конечно... Достаточно вспомнить обитель нашего родового эскулапа, но чтобы так...

Уютная гостиная.

Никаких тебе кушеток, шкафчиков с лекарствами, диагностических аппаратов и намёков на операционную. Николай Иванович — улыбчивый мужчина лет пятидесяти. Слегка лысеющий, но стройный и подтянутый. Жилистый, но не гипертрофированный качок, участвующий в соревнованиях по бодибилдингу. И таки да, отсутствует белый халат. Брюки, пиджачок, жилетка.

— Проходите, Виктор, — Гафт пересёк кабинет, чтобы пожать мне руку. Ковёр приглушал шаги — санаторий, а не клиника. — В это кресло, пожалуйста.

Мы направились к диагностической, как я предположил, зоне. Два кресла, журнальный столик. Гаджет, напоминающий планшет. Вазочка с фруктами.

— Что будем наращивать? — Гафт уселся напротив, закинув ногу на ногу. — Отдельная мышечная группа, общий рельеф, полное укрепление?

— Последний вариант, — сказал я.

Биоскульптор взял планшет со стола, раскрыл невидимое стороннему наблюдателю приложение и сделал пометку с сенсорной клавиатуры.

— Опишите свои требования, юноша.

— Ну... Я готовлюсь к поединку. Сезон Турниров в Магикуме. Мышцы должны быть функциональными, заточенными под боевые искусства. Кости, сухожилия, суставы тоже укрепляем.

— Понятно, — кивнул Гафт и сфоткал меня на свой планшетик. — Четвёртый тип, третий подтип. За основу берём изменения, присущие тренированным бойцам муай-тай. Вы не против?

— Отнюдь.

Биоскульптор что-то смахнул с экрана, затем начал вбивать дополнительные параметры. Цифры, текст — без понятия, что он вгонял в свой проектировщик.

— Значит, так, — Гафт почесал нос и что-то переместил из одного угла экрана в другой. — Изменения затронут 177 мышц и костей, обеспечивающих наиболее важные движения в боевых искусствах. Укрепляем скелет и сердце — раз. Меняем плотность и эластичность — два. Увеличиваем уровень выносливости, разгоняем метаболизм — три. Полезный объём лёгких тоже увеличится... Готово. Оцените первичную модель.

Биомаг протянул мне гаджет.

Я всмотрелся в изображение на экране.

И мне понравилось.

Программа высушила моё тело по максимуму, добавила рельефа, очертила грудную клетку, бицепсы и трицепсы, разрисовала кубиками пресс, расширила плечи, убрала доставшуюся в наследство от Корсакова отёчность. Я и без того успел нарастить себе мяска, но чувак на экране был воистину великолепен.

— Я редактирую плоть комплексно, — заявил биомаг, наблюдая за моей реакцией. — Переделка всего организма. Один сеанс заменит годы тренировок. Получив базу, вы продолжите развиваться, увеличивать степень доминирования над сверстниками.

— Один сеанс? — охренел я.

— Да, — кивнул Гафт. — Я вижу, вы не сталкивались с биомоделированием.

Качаю головой.

— Это заметно, — волшебник снисходительно кивнул. — Мы можем начать прямо сейчас. Операция займёт от двух до двух с половиной часов.

— Хм. Подводные камни?

— Несколько суток всё тело будет болеть. Суставы поноют, как же без этого. Восстановитесь за три дня. Предупреждаю сразу: модификация не означает, что можно забивать на тренировки и не придерживаться режима питания. Начнёте есть жирное и мучное — разнесёт, как и обычного человека.

— Само собой, — хмыкнул я.

— Вмешательство делится на три этапа, — скульптор забрал у меня планшет. — Сначала придётся выпить протеиновый коктейль с зачарованными компонентами — это обеспечит взрывной рост мышечной массы. Затем я погружу вас в... хм... некое подобие наркоза. Без помощи медикаментов, прямым воздействием на ЦНС. Третий этап — приём закрепителя, восстановление. Ну, и коктейльчики, снимающие болезненный синдром.

Звучало, как лёгкая прогулка за хлебом.

— Я согласен.

— Отлично, — Гафт встал с кресла, подошёл к встроенному в нишу холодильнику и извлёк оттуда бутылочку со светящейся голубой жижей. — Это надо выпить. Прямо сейчас. Можете прогуляться вниз, оплатить услугу на терминале, а потом вернуться сюда с квитанцией. Я буду ждать.

Взяв бутылочку, я задумчиво повертел её в руках. Жидкость внутри была неоново-голубой и смахивала на мутаген в старых мультиках про супергероев. Консистенция — вязкая, тягучая.

— Пейте, — поторопил биомаг.

Фарма не выглядела самопальной. Этикетка, маркированная крышка, все дела. Штрих-код, производитель, номер лицензии. Травить меня явно не собирались. А назывался препарат сурово: «Бизон».

Крышечка при отвинчивании издала хлопок.

Пробую мутагенную дрянь на вкус. А ничего так. Напоминает сироп от кашля с банановым ароматом. Даже не ожидаешь чего-то подобного.

Топаю вниз.

С прайсами я знаком. Услуги Николая Иваныча недёшевы — с двух моих карт спишутся почти все средства. Это меня не особо страшит. Во-первых, папочка забросит ещё в понедельник. Во-вторых, если я выиграю бой с Дайнеко, то надолго забуду о финансовых проблемах.

Девушка быстро проводит транзакцию через терминал и с улыбкой передаёт мне квитанцию.

— Рада, что вы обратились в нашу клинику. Возьмите сертификат с тридцатипроцентной скидкой. Также рекомендую подключиться к программе лояльности...

— Спасибо, — оборвал я, выхватив из когтистых пальчиков бумажку. — Не нужно.

У самого кабинета я допил голубую бурду.

И вошёл внутрь.

***

С трудом открываю глаза.

Тело горит огнём. Шевелиться больно, суставы ноют, пульс долбит уши барабанной дробью. Во рту всё пересохло, хочется пить. Такое чувство, что на язык песка насыпали. А может быть и щебня.

Приглушённый свет почти не резанул глаза.

Видимо, Гафт подготовился к моему пробуждению.

— Как оно?

Из моего горла вырвался сдавленный хрип.

В правой руке тут же нарисовалась склянка со свежей бурдой. На сей раз — тёмно-фиолетовой. И если первая ёмкость по объёму была сопоставима с булкой кока-колы, то сейчас мои пальцы сжимали совсем крохотный пузырёк.

— Давай, — подбодрил Гафт.

Я и не заметил, когда мы перешли на «ты».

Подношу пузырёк к губам. Рука дрожит, словно я весь день провёл в тренажёрном зале.