Здесь вам не клан 4 - Ян Анатольевич Бадевский

— Вряд ли она будет швыряться айсболами, — пробурчала Инна.

— Не будет, — согласился наш доморощенный ботаник. — Зато научится вымораживать окопы, блиндажи и звериные норы. Целые стаи хищников, если потребуется.

— Сгодится, — решающий голос был за мной. — Я одобряю.

Ребята загалдели, но один за одним стали соглашаться.

Пересмотрели ролик по второму и третьему кругу.

Двадцать четыре секунды — а такой эффект...

— Что ж, — я уселся на прежнее место. — Сегодня подам заявку на полигон.

***

Отмучавшись на двух лекциях, я с чистой совестью заскочил в общагу, переоделся в удобные шмотки, схватил матерчатый рюкзачок с формой и помчался в додзё.

Ничто, как говорится, не предвещало беды.

У раздевалки меня ждал Фердинанд фон Зандер, первый проректор Академии Магикум. Барон смерил меня насмешливым взглядом и произнёс:

— Удивительная тяга к уборке помещений, господин Корсаков.

Пришлось стереть с лица довольную ухмылку.

— Что вам угодно, барон?

— Переживаю за студентов, — ухмыльнулся проректор. — Вы уже столько часов отработали, а большая их часть не зачтена. Даже крестьянин из глухого уезда научился бы за это время мыть пол, не находите?

— К тяжёлому труду не приучен, — вздохнул я. — У нас в имении есть горничная.

— Похвально, — Зандер наглухо перегородил мне путь в раздевалку. — Вот только меня не проведёте, молодой человек. Я давно вычислил схемы Олега Борисовича, и пришёл, чтобы...

— Какие там у меня схемы? — раздался знакомый голос за спиной.

Из коридора, ведущего в зал для тренировок, выдвинулся Бергман. Сенсей был сухопарым и лысым мужичком, совершенно не производящим впечатление матёрого киборга-убийцы. И всё же, при его приближении Зандер напрягся. Я и представить себе не мог, что человек в ранге Зандера и с его положением в обществе, может бояться рядового инструктора по рукопашке. Но вот он, неопровержимый факт. Сенсей надвигается на своего начальника, а тот ощущает себя кроликом, загнанным в ловушку...

Наваждение схлынуло.

Зандер взял себя в руки.

— Бергман, вы не хуже меня знаете, — глаза барона сузились, — что ректорат запретил вам набирать студентов для индивидуального обучения.

— Правда? — деланно удивился сенсей. — А я-то думал, ребята ко мне не записываются по другой причине. Ну, например, звёзды не сошлись. Марс в Тельце, и всё такое.

— Перестаньте паясничать, — Зандер начал закипать. — Мы оба помним ТОТ случай. И администрация не хочет повторения. Так что занимайтесь с группами и радуйтесь, что мы не приняли более жёстких мер.

— Что я и делаю, — невинно улыбнулся сенсей.

— Почему этот студент до сир пор не отработал общественные часы?

— Он отвратительно моет полы, — не глядя в мою сторону, отрезал Олег Борисович. — В жизни не видел таких неумех.

— Так почему бы мне не перевести Корсакова на другой участок работы? — выдвинул иезуитское предложение барон. — К примеру, на кухню. Или в подвал ректората.

В последних словах сквозило нечто зловещее.

Я понял, что надо выручать сенсея.

— Барон, — вкрадчиво произнёс я, — вы же понимаете, эти действия не пойдут на пользу моему образованию.

Зандер не сразу дорубил, к чему мы движемся.

— Что?

— Есть вещи, уходящие за пределы ректората, — мои намёки обретают максимальную прозрачность. — Давайте оставим всё на своих местах. И не будем тревожить уважаемых людей.

Зандер открыл рот, собираясь втоптать меня в грязь.

Закрыл рот.

В глазах проректора проступили первые проблески понимания.

— Доиграешься, Корсаков.

Мы стояли в шаге друг от друга, и Зандер был готов испепелить меня взглядом. Вот только с тайной канцелярией без лишней надобности никто не хочет связываться. Себе дороже.

— Разрешите приступить к уборке помещения? — поинтересовался я, не давая барону опомниться.

Напряжение спало.

Зандер смирился с неизбежным.

— Разрешаю.

Я посторонился, пропуская проректора.

И поймал на себе внимательный взгляд Бергмана.

— А ты непростой парень, Корсаков, — глубокомысленно изрёк сенсей. — Марш переодеваться.

***

Добрых полтора часа я бегал, отжимался, растягивался, сражался с азиатским Буратино. мне пришлось выстоять в спарринге с двумя старшекурсниками, причём сенсей разрешил пользоваться исцелением во время поединков. И даже с учётом магической уберплюшки мне было нелегко.

К чему всё это, я понял в конце тренировки.

Ученики Бергмана отправились в раздевалку, а меня инструктор попросил задержаться.

— Витя, есть разговор.

Сдвинув остеклённую секцию, сенсей организовал экстремальное проветривание.

По крыше барабанил мелкий дождик.

Манекен мы ещё на прошлой неделе перетащили в зал. Пришлось разбирать деревянного друга и собирать повторно, но что тут поделаешь — осень вступает в позднюю фазу.

— У тебя через полторы недели бой с Дайнеко, — сказал Олег Борисович.

— В ноябре, — кивнул я.

— Я занимался с Викой на первом курсе, — задумчиво произнёс наставник. — Это сильный боец. И очень выносливый. Понимаешь, на что я намекаю?

— Физуха.

— Да. Тебе её не поднять за оставшееся время. А знаешь, почему? — Сенсей заглянул мне в глаза. — Ты упорно не желаешь пользоваться магией.

— У меня нет таких возможностей.

Сенсей фыркнул.

— Что? — не выдержал я.

— Да здесь половина бойцов забивает на тренажёры, сынок. Есть биоскульпторы.

Я уже задумывался о частных клиниках с биокоррекционными услугами. Вмешательства в организм не запредельны и носят, скорее, косметический характер. Плюсы неоспоримы — вы получаете реальные мышцы, которые выглядят и функционируют как положено. То есть, мышечные волокна вам наращивают. Естественно, процедура не дешёвая, но у меня скопились лишние средства. Не то чтобы лишние, но...

— К чему вы клоните, сенсей?

— На твоём месте я бы сгонял в Питер на выходных. Могу порекомендовать один частный кабинет на Крестовском острове. Там мой друг работает.

— Ну... — я невольно задумался. — А у него всё в порядке с лицензией?

— В порядке, — отрезал Бергман. — Ты не думай, я не получаю процент с каждого клиента, и это не мой родственник. Вижу, что подумал. Так вот, это хороший кабинет, с репутацией. Я напишу тебе