Выйду замуж за спасателя - Янка Рам

Веду пальцем по её телу вниз.

— И там... красивые.

Зависая пальцами перед экраном, скашивает на меня подозрительный взгляд.

— Да-да.... - заигрываю с ней.

— Не бывает у рожавших женщин — "красивые"....

— Это тебе гном твой бывший сказал? — угорая, шепчу ей на ушко. — Так это он специально, чтобы ты обламывалась любовника завести. Из ревности. Он же не конкурентен.

— Ммм.... Думаешь? — доверчиво.

— Ну ты кому веришь — мне или гному?

— Тебе....

— Вот, я тебе говорю — красивые.

— Ты не видел! — улыбается.

— Я все видел.... - кусаю за мочку.

Ахнув, роняет телефон. И опять ребром на губы.

— Ой!!!

— Вера! — подлетаю я. — Ну, ё-моё! Разбила?!

Барс начинает настороженно гавкать, не разобравшись спросонья.

Чмокаю Веру, едва касаясь губ, машинально желая пожалеть.

— Вы чё там? — ворочается Ник.

— Да авария у нас....

Несу ей с улицы охапку снега в чистом полотенце.

Прикладываю к губам.

Только угомонившиеся дети, опять начинают шалить.

Малышня сдавленно хихикает и дерётся.

— Давайте страшные истории рассказывать? — светит Ник себе фонариком на лицо снизу. — У-у-у!!

Дети с любопытством замирают.

— Знаю я твои истории! Как недельный труп в труповозке ожил! — ворчу я.

— А чё — плохая? — ржёт он.

— Да классная! — угорает Ярик.

— Ой, фу! — поднимается Алинка. — Только не про трупов!

— Короче, мы когда брали одну цыганку с наркотой... - начинает свои байки Никита. — А у нее в холодильнике....

— Фу-фу-фу! Нет! — перебивает Алинка. — Мистику рассказывайте лучше!

— С ума сошли?! Детей напугаете! — ругается Вера. — Быстро все спать!

— Папка, я есть хочу! — сверху.

— Ты поел, спи.

— Ну как он голодный уснет?! — шепчет Вера. — Дай ему бутерброд.

— И мне, и мне и я! — верещит Иринка.

— И я что-то тоже жрать хочу, — вздыхает Ярик.

Все спускаются к столу. Только Вера — нет. Пока мы с аппетитом поглощаем приготовленный на утро завтрак из бутербродов, Вера, перевернувшись на живот, опять уходит в телефон.

После бутеров все хотят чай и печенье...

Ложусь к Вере, заглядываю в экран. Какие-то инъекции для похудения... Я такие у Аделины видел. Была же тоже красивая девочка с формами, после них все растаяло...

— Это что ещё? Это зачем?

— Не подглядывай! — пролистывает страничку.

— Это ты для себя?

Молчит, поджимая губы.

— Да?

— Я хочу попробовать. Не получается по-другому, — виновато.

— Я запрещаю, слышишь? Как муж запрещаю. Я против! — хмурясь шепчу ей, ругаясь.

— Почему?

— Потому что!

— Я только лишнее уберу.

— Нет ничего лишнего! Все моё. Мне нравится так!

— Я заметила... - скептически вздыхает.

— Не понял. Что за наезд?

— Да ладно...

— Не ладно. Сказала "А", говори "Б".

— И твоя бывшая жена, и твоя бывшая девушка... Обе — как модели.

— А-а-а-а! Одна допилась до истощения, вторая вот такой же хернёй все формы свои стёрла. Ещё есть вопросы? Что за мода у вас дурацкая…

— Тебе что — правда нравится... вот так? — ошарашенно.

— Ой, Вера.... - закатываю глаза. — А что мне должно нравится-то? Мне скоро сорокет.... Мне на девочек недозрелых заглядываться? Ничего не трогать! Спрошу за каждый сантиметр.

— Вообще-то, я решаю сама, — неуверенно заикаясь. — В каком весе мне....

— Сама-сама... Но, по-братски, Вер! Не лишай меня красоты, а?!

Расслабляется, улыбаясь.

— А ты мне чё? — шутливо.

— А я обещаю.... - шепчу ей в ухо, — что член уменьшать не буду.

Хохоча, прячет лицо в подушку.

Отбираю телефон, утыкаюсь ей в грудь.

— Спать.

И мы уже вырубаемся, а басота наша все ещё ест, пьет, угорает....

И уже во сне слушаю байки — и про трупы, и про мистику.... А потом Ярик играет на гитаре. И поет что-то очень правильное и взрослое....

Саунд: Високосный год — Тихий огонёк

— "Какая глупость, право, верить его словам... а не поверить грех!.. Эх!... Она молчит и улыбается ему...."

Но я уже крепко сплю, вдыхая теплый запах с лёгким оттенком нежного парфюма.

Просыпаемся мы с Верой тоже первыми, ещё на рассвете. И судя по ещё тёплому чайнику на столе, остальные только легли.

Пытаюсь растолкать Ника. Ворчит, не просыпается.

Остальных решаю даже не пробовать.

Подтопив печь, забираю свое ружье и увожу Веру за собой. Я обещал ей пострелять....

— А почему мы Барса не взяли?

— Пусть охраняет детей.

— А в кого мы будем стрелять?

— Как повезет... Тетерев.... Заяц... Кабан... Олень.... Козёл.... О, вот тут отлично. Смотри, кора обглодана там дальше....

Бросаю пенку на снег у пригорка.

— Давай-ка, подождем здесь. Веди себя тихо.

Шепотом объясняю Вере, как держать, как целиться...

— Упор в плечо. Вот эти две точки зрительно соединяешь... Замерла, ждёшь. Если видишь дичь, медленно переводишь прицел на зону поражения. И напрягая плечо, чтобы встретить отдачу, плавно спускаешь курок.

Замолкаю, любуясь на её сосредоточенный профиль. Улыбаюсь.... Боец! Охотница!

А жена как-то упросила меня взять её на охоту. Из ревности. Предполагая, что мы сюда с бабами едем. И все выходные мне мозги драла — скучно, невкусно, твёрдо, связи нет, сериал не тянет....

А Вера.... Вера — это Вера!

— А какая зона поражения у козла? — тихо-тихо.

— В идеале — в глаз.

Прищуривается.

— А если я не попаду точно?

— Добьешь....

— Т-с-с-с....

Медленно поворачиваю голову с ее профиля в сторону прицела. В десяти метрах от нас!

Застыл!

— Вера, давай! — шепчу.

Он поворачивает голову, глядя ей в глаза

— Вера....

Не шевелятся. И я боюсь — спугну же.

— Вера, ну!

— Нет! — вскрикивает, опуская ружье.

Сорвавшись с места, козел в несколько прыжков исчезает из вида.

Смотрю на нее в шоке.

— Ты чего не стреляла то?!

— А у него такие глаза.... - смотрит на меня жалобно. — Голубые... Глубокие.... Как у человека!

— Глаза?! Сорок килограмм мяса, ё-моё. В упор подошёл!

— Прости, пожалуйста... Я не смогла.

Смеясь, прижимаю её к себе.

— Да и хрен с ним, этим козлом! Не смогла и не смогла. И молодец...

Глажу по спине.

А потом, мы валяемся на спине, смотрим в голые кроны. Слушаем стук дятла. Я курю, дым улетает вверх. Охапка снега падает с кедра вниз от вспорхнувшей птицы. Красота....

— Вер.... - набираю в грудь ледяного воздуха.

...."Люблю тебя!"

— Да знаю я, знаю, что я лох, — вздыхает она. — Но он был такой красивый! Хоть и козёл. Прости, по-братски, а?... - морщит шутливо нос.

Целую в этот холодный нос, грея губами.

Да ё-моё.... Скажешь ты или нет когда-нибудь, Саянов?!

Глава 38 — Мужское божество

Собираю потихоньку вещи.

Никита за столом чистит ружье.

Скоро уезжать. Завтра всем в школу. Сегодня пропустили.

Добрыня с детьми на улице. Форточка приоткрыта. Там